Ронин сжал кулак еще сильнее, и Эндри закричал.
Маг снова ухмыльнулся. По его щекам все еще бежали струйки крови.
– Сделай то, для чего ты был рожден.
Корэйн лежала на земле, беспомощно глядя по сторонам. Из глаз текли слезы. Представшее перед ней зрелище казалось настолько чудовищным, что это было практически невыносимо. Эндри корчился от боли. Бледный как смерть, Дом с каждым мгновением дышал все слабее и тише. Чарли стоял на коленях позади него, молясь всем известным богам. Сораса сражалась с Изибель, используя все свои хитрости, чтобы удержать ее внимание на себе, но и их запас стремительно подходил к концу.
Но страшнее всего было наблюдать за Таристаном. Он шагал по зарослям роз, сминая их лепестки под подошвами сапог. Наконец он потянулся за Веретенным клинком и обхватил пальцами рукоять.
У него за плечом плясало Веретено. Оно походило на щель приоткрытой двери, отделявшей темную комнату от зала, наполненного светом.
– То, для чего я был рожден, – проговорил Таристан из Древнего Кора, поднимая Веретенный клинок.
Стоявший перед ним Ронин запрокинул голову назад и широко распахнул рот, полный нечеловечески острых зубов. По его лицу и шее струилась кровь, заливая его красную одежду.
– Свершилось, милорд! – прошипел маг, становясь похожим на крысу еще больше. Он ухмылялся, задрав голову к небу. Казалось, он купался в лучах невидимого жуткого солнца.
– Свершилось, – эхом повторил Таристан и взмахнул Веретенным клинком, лезвие которого было красным от крови Корэйн.
В следующую секунду его обагрила кровь Ронина.
На землю упали двое мужчин. Первым в грязь повалился Эндри, не удерживаемый больше темной магией. Он издал слабый стон.
Изо рта Ронина не вырвалось ни звука. Его разрубленное пополам тело опустилось на землю с глухим хлопком, напоминавшим заключительный аккорд.
Эрида с первого взгляда возненавидела Айону всей душой. Город бессмертных показался ей уродливым и серым. Лишь очередное непримечательное пятно, которое ей предстояло стереть с карты мира.
Она ожидала, что у дверей замка Древних встретит хоть какое-то сопротивление, но стражники были либо тяжело ранены, либо мертвы, поэтому она проскакала внутрь без каких-либо трудностей. Камни мостовой сменились мраморными плитами, и вскоре она оказалась в помещении, которое некогда служило приемным залом. Эрида чувствовала все возможные оттенки зловония смерти: воздух был наполнен запахом свежей крови и смрадом гниения. Мраморный пол стал скользким от кровавых потоков, которые свидетельствовали о бушевавшей в этих стенах битве. Горстка Древних сражалась в мертвецами, стремительно заполнявшими коридоры замка. Всюду лежали тела погибших: Древних, смертных и воинов Пепельных земель. Эрида обвела их взглядом в поисках знакомых лиц, но не увидела ни одного.
Ее лошадь поскользнулась на кровавом полу, и Эрида свалилась на усеянный мертвыми телами пол. Она поднялась на ноги и уверенно пошла по коридору, следуя неизвестному ей маршруту. Крючки тянули ее вперед, а речной поток нес за собой. В ушах ревел ветер, и Эриде вдруг показалось, что она перестала быть хозяйкой собственного тела. Это осознание ужаснуло ее – и в то же самое время привело в восторг.
«Мы уже почти у цели».
Она завернула за угол, ощущая тяжесть доспехов на руках и ногах. Однако Тот, Кто Ждет гнал ее вперед, пока ей в лицо не ударил одурманивающий аромат роз.
К этому запаху примешивалось зловоние смерти, и вскоре Эрида уже не могла отличить одно от другого.
Ее глаза полыхали огнем, а каждый следующий шаг давался сложнее предыдущего. Но Эрида знала, что не сможет остановиться, даже если захочет. Наконец она вышла во внутренний дворик в самом сердце замка, по периметру которого стояли ожившие мертвецы. Хотя весна едва вступила в свои права, сад был заполнен невероятно крупными розами – красными, как кровь, и большими, как кулак королевы. Перед ней тянулись шипастые, усеянные ядовито-зелеными листьями стебли, от которых веяло угрозой. Эрида сделала неглубокий вдох, и ее грудь сжалась от неясного предчувствия.
Ничто не могло подготовить ее к тому, что она увидела в глубине сада.
Домакриан, судорожно дыша, лежал на земле. Его обнаженная бледная грудь тяжело подымалась и опускалась. Сидевший рядом с ним полный человечек в доспехах с чужого плеча прижимал лоскут окровавленной ткани к его животу. На другом конце сада знакомая Эриде амхара с яростью тигрицы сражалась с раненой Древней женщиной.
Но никто из них не имел для Эриды никакого значения. В ее глазах все они уже были мертвы. Они уже потерпели поражение.
Потому что посреди сада, спрятанного во внутреннем дворе замка Древних, полыхало Веретено. Блестящая золотая нить казалась крохотной и почти что незначительной. Но Эрида научилась не идти на поводу подобных иллюзий. Ход истории всегда зависел от самых маленьких вещей и созданий.
«Все мы когда-то были несущественными. А некоторые из нас останутся такими навсегда», – подумала она, остановив взгляд на Корэйн.
