Тем временем Харек настойчиво добивался уважительного отношения к себе и своим людям, чем нервировал старшину Паркера безумно (если Пограничного Стража вообще возможно нервировать). Представление о равных по силе союзниках отсутствовало среди стереотипов мышления старшины, и, чтобы выработать его, ситуацию необходимо было осмыслить, а попытка размышлять вгоняла Пограничного в полуобморочное состояние. Он малодушно пытался переложить решение на меня или просто игнорировать чужака, но проигнорировать Серого мог только хладный труп. Старшина молча страдал, а Харек напирал на него с упорством, достойным самого Гверрела.
Может, Ребенген прав и я недооцениваю опасность, исходящую от Пограничных? Что, если по приезде в Обитель Паркер придушит сотника и закопает его во дворе?
К концу дня над отрядом повисло тягостное молчание, со стороны Харека – сердитое, со стороны Паркера – надменное. Мэтр Ребенген напряженно озирался и старался ехать так, чтобы между ним и черно-красными бойцами всегда было чье-то тело. Но окончательно испортила настроение неожиданная находка – рядом с местом, где предполагалось устроиться на ночевку, обнаружились следы поспешного захоронения.
Даже не могила, просто куча обугленных, фрагментированных скелетов без следов одежды, оружия или чего-то пригодного для опознания. Сваленные вместе черепа, дуги ребер и разрозненные позвонки, некоторые – разрубленные или раздавленные.
– Это из наших, – пояснил подошедший на шум старшина Паркер. – Видно, с кем-то не разминулись.
Харек возмущенно мотнул головой:
– Гонят людей в Пустошь как скот и бросают как падаль! Самим не противно?
Мастер Ребенген беспокойно дернулся, то ли намереваясь встать между ними, то ли готовясь убраться прочь. Но Пограничный не обиделся, с его точки зрения, происходящее было поводом скорее для гордости, чем для скорби.
– Мы выполняем свой долг, – с большим достоинством ответил он. – Арконат стоит, а где нам лежать, это несущественно.
И Серый заткнулся, ибо о долге и обязанностях знал не хуже Стража.
Я счел, что понятия о долге будут хорошим поводом для сближения, но пока общество разделилось на три неравные группы: Серые во главе с Хареком, Пограничные со своим старшиной и маги с Ребенгеном. О расстановке сил я узнал, когда вечером Паркер попытался перетащить мою лежанку ближе к своей части лагеря. Прямо вместе со мной. Насилу уболтав старшину и отправив его что-то там проверять, я всерьез задумался, что же мне с ними делать.
Между тем мастер Ребенген от слов перешел к действиям. Через пару минут он подошел ко мне, таща Харека на буксире.
– Мне кажется, тебе полезно это знать, Рейл, – прожурчал чародей. – Но наши новые друзья считают Пограничных Стражей разновидностью хорошо оплачиваемых наемников. Полагаешь, это заблуждение может рассеяться за пару дней?
Опа! Я глубоко вздохнул и потер лицо, разгоняя сон. Никакое другое предположение не могло быть столь же далеко от истины и столь же опасно. Один лишь намек на корыстный умысел вызовет у Пограничных бурю праведного негодования, а если Харек попробует пройтись по этой теме дважды, то живым в Арконат не попадет. И это уже не шутка. Но как довести до его сознания то, что я и сам-то не очень понимаю?
– Мастер Харек, как четко вы представляете себе разницу между тварью и человеком?
Сотник хмыкнул:
– Это не секрет! Твари лишены свободы воли.
– А как это проявляется на практике? Каких качеств они лишены, что они могут, а что не могут сделать?
– Это принципиально? – раздраженно огрызнулся Серый. Наверное, этот день дался ему нелегко.
– Это принципиально, потому что я хочу продемонстрировать вам промежуточный вариант.
Щелчком пальцев я подозвал Паркера, беспокойно маячившего на границе слышимости. Пограничный Страж подошел, непроницаемо спокойный, но цепко обшаривающий взглядом мага и чужака.
– Старшина, – начал я спокойным и благожелательным тоном, каким обращаются к семилетним детям (детское «сю-сю-сю» они уже не поймут, но и ожидать взрослой рассудительности от них не стоит), – днем я заметил, что между вами и мастером Хареком возникла некоторая напряженность.
Во взгляде старшины мелькнула безумная надежда. Господин вмешается и избавит его от чужеземца!
– Да, сэр! – с жаром закивал Пограничный.
– Это вполне понятное дело, – серьезно подтвердил я, чем заслужил любовь Паркера до конца дней. – Мастер Харек прибыл к нам из Последней Крепости, он никогда раньше не встречал Пограничных Стражей.
Старшина неуверенно нахмурился. Название Последней Крепости было на слуху, но где именно она находится, Пограничный не знал.
– Это очень далеко отсюда, – решил я его сомнения.
– Но вы там были, сэр! – неожиданно севшим голосом закончил старшина.
– Не там, но близко.
Я едва не покраснел. Тут надо понимать – Пограничный Страж всегда найдет повод гордиться своим начальством, и лучше, если этот повод будет выглядеть достойным не только для него.
