Двери мультиватора открылись. Как долго он издает этот скрежещущий звук? Как долго не было света в левом углу? Пока Пол и Марк помогали Восемнадцатому капсулу, я заметила, что некоторые кнопки управления .
Двери с шипением закрылись, и двинулся вниз. Пол, как и мы, был прижат к дальней стене, а рядом с ним — Восемнадцатый. Марк прислонился к противоположному углу.
— Няня, — спросила я, — умирает?
Глаза Восемнадцатого покраснели.
— .
— Это не то, о чем мы , Няня. — Голос Пола стал жестким. Раздражающая игривость и ухмылка, которые он обычно носил, исчезли. Вместо этого его тон стал вызывающим. Няне бы это не понравилось.
Именно тогда я впервые услышала скрежет, . Сначала я подумала, что мне это почудилось, что мой мозг сыграл со мной злую шутку, заставив меня думать, что я слышу что-то, указывающее на жизнь, потому что я не хотела продолжать слушать тишину смерти.
.
— Дерьмо! Он жив.
Я до сих пор не знаю, кто это сказал — Пол или Марк.
Глаза Восемнадцатого пожелтели, когда Райгби взял его под контроль и оседлал, работая руками, чтобы надавить на грудь мужчины.
Мы знали, что делать, но этот момент шока заставил нас замереть, пока Райгби не выкрикнул приказы. Он велел Марку зажать нос и дышать ему в рот. Он крикнул Полу, чтобы тот схватил внешний дефибриллятор, установленный на стене.
Они повиновались. . . .
— . Быстрей же! — Последнее было произнесено скрипучим, искаженным голосом, и на долю секунды мне показалось, что глаза Восемнадцатого стали бледно-травянисто-зелеными, .
Я ударила по пульту управления мультиватора и меня ударило о стену, когда он резко остановился и изменил направление.
Двери открылись. Я проехалась капсулой Полу по ногам, заставив его споткнуться, но мы добрались .
Час спустя мужчина лежал на столе, на груди у него были синяки от ударов. Бледные веки трепетали, губы что-то бормотали, но он был в стабильном состоянии и дышал самостоятельно.
— Что только что произошло? — Спросил Пол, опускаясь на стул и обмякая. Пот пропитал его воротник и подмышки. В самый разгар реанимации, а точнее, средней компрессии[54], Восемнадцатый , как будто кто-то щелкнул выключателем. Пол взял работу на себя.
— Мы вернули кое-кого к жизни, — сказал Марк, слегка запыхавшись. Он изучал свои руки. Они все еще дрожали, хотя и не так сильно, как вначале.
— Нет, — сказала я тихим шепотом. — Он никогда не был мертв. Они ошибались.
Глаза Марка расширились. Взгляд Пола скользнул к столу и лежащему на нем теперь уже согретому мужчине. Трубки и провода соединяли мужчину с аппаратами, которые закачивали жидкость в его вены. Теплые одеяла укрывали его, как кокон.
Никто из других аватаров или тел не пришел нам на помощь. Эго не нуждались ни в теле, ни в аватаре, чтобы быть здесь, но в комнате никого не было.
— Няня, — неуверенно позвала я, нажимая на кнопку связи. Ничего. Только шум воздуха из вентиляционного отверстия наверху.
— Райгби, — сказал Марк, делая то же самое. — Скальпель?
По-прежнему ничего.
— Воин, — отважилась я. Воин никогда не отвечал нам. Мы были слишком , чтобы вызвать его, но он должен был подключиться в экстренной ситуации. Почему он этого не сделал?
.
— Губернатор!
. Я стояла на пороге , пока он безрезультатно нажимал на кнопки управления . Он попробовал открыть аварийные двери. Они не поддавались, ни кодам переопределения, ни механическим толчкам плечом.
Он вернулся, его плечи были напряжены, руки сжаты в кулаки, в глазах кипел гнев.
— Я думаю, у нас проблема.