Шарп почувствовал, как его тело оторвалось от земли и полетело назад. Он ударился плечом о землю и покатился по суглинку, его винтовка болезненно застряла под ним. И снова не было слышно ни звука, но его энтоптика отключилась, а система , предупреждая о том, что его королевский защитный экран почти пробит. Шарп почувствовал на себе чьи-то руки и услышал мужской голос, сказавший:
— С вами все в порядке, босс!
Это был не вопрос.
— Ничего не вижу, — сказал он. Все, что он мог видеть — это внутреннюю поверхность своей лицевой пластины. Две линзы, которые проецировали изображение непосредственно на сетчатку, были темны и отключены, чтобы глаза от лазерного излучения. К тому времени они должны были включиться.
— Черная планета! — выругался он и вслепую нащупал кнопки управления, открывающие его шлем. Лицевая панель и капюшон откинулись назад, как лепестки цветка, как у бумажных скульптур, которыми японские лорды всегда окружали себя. Шарп заморгал от яркого солнечного света, бесцветного и унылого. Весь мир пропах углем и озоном, и он судорожно вздохнул. Бедная девушка все это время дышала этим запахом. Тряхнув головой, чтобы прийти в себя, Шарп сказал:
— — и снял винтовку с плеча.
— Что будем делать? — спросил Арон, присевший на корточки рядом.
Шарп перевел взгляд с декуриона на графиню.
— Ты берешь ее, Мадса и еще двоих. . Если сможете, подайте сигнал командованию. Скажи им, что нам нужна эвакуация.
Арон .
— И что? Оставить тебя здесь?
— Запритесь там как можно крепче. Мы их отвлечем. Выиграем вам немного времени.
— Ты не можешь! — вмешалась Ирина Волсенна, вскакивая на ноги. — Я запрещаю!
Шарп поднял на нее глаза и в этот момент понял, что она раньше не видела его лица. Он знал, что она видит: низкорожденный солдат-плебей, бритый наголо и покрытый шрамами, с бледным, как кость, лицом из-за долгих лет, проведенных в космосе и в скафандре. Вряд ли это можно было назвать образом героического рыцаря.
— Я же говорил, что мы доставим вас к вашему народу, миледи! — сказал Шарп. — Вот так это делается.
— Но! — она огляделась, ожидая, что кто-нибудь поддержит ее. Шарп видел, что она с трудом подбирает слова. — Ты не можешь!
— Мы сражаемся не с драконами, помните? — сказал он и постарался улыбнуться. Он был уверен, что эффект оставляет желать лучшего. — Это не одна из кассовых голо-драм.
Ирина Волсенна опустила глаза.
— Это не сказка, — пробормотала она.
— Чертовски верно, — сказал Шарп. — Забирай ее, Арон.
Декурион дважды ударил себя в грудь, отдавая честь, затем, взяв графиню за руку, вызвал Мадса и двух легионеров.
Шарп наблюдал, как они торопливо пересекают поле под таким углом, чтобы обломки оставались между ними и кораблем. Когда они отошли уже на полторы тысячи футов, Стас наклонился к нему, его красный плащ развевался на обжигающем ветру. — Каков план, босс?
— Он экранирован, — сказал Шарп, оглядывая дюжину или около того людей, все еще . — У кого из вас тяжелые заряды?
Алтарик поднял руку.
— У меня!
Боевая машина , если смотреть невооруженным глазом. В мире всегда было что-то нереальное, если смотреть через энтоптику шлема. Возможно, то, как шлем приглушал звуки, или то, как дыхание отражалось от лицевого щитка. Поскольку изображение снаружи проецировалось непосредственно на сетчатку глаза, любому легионеру казалось, что шлема вообще нет, но вызывающее клаустрофобию ощущение, что голова керамику и слой противоударного геля никогда не исчезало.
. Белый на фоне почерневшей равнины и города на холме, он двигался, шесть могучих ног оставляли воронки там, куда падала его тяжелая поступь. Он двигался медленно, хотя Шарп хорошо знал по предыдущему опыту, насколько быстро может двигаться любое из этих чудовищ. Инопланетный разум, который двигал его, не торопился.
Он загнал людей именно туда, куда хотел.
По крайней мере, так ему казалось.
Обломки, за которыми прятались Шарп и его люди, были примерно . Шарп предположил, что это остатки какой-то орудийной башни, которая когда-то возвышалась над кормовой частью фрегата. Они подошли к нему с южной стороны, и именно в этом самом южном углу машина , прожгла его шлем и . Именно к этому южному концу машина кралась терпеливо, как песчаная пантера, упрямо преследуя свои цели до того места, где видела их в последний раз.
— Он почти здесь, — прошипел Шарп, выглядывая из-за верхнего края орудийной башни с северной стороны. — Приготовились.