— Я знаю, — сказала Мелисенда, положив руку на грудь отца. Ее огорчало, что одного этого было достаточно, чтобы удержать его на месте. — Он непостоянен. Но в нем заложен огромный потенциал. Он способный военачальник… и он ненавидит своих отца и брата. У нас не может быть лучшего союзника в борьбе с алчностью Каперадо, чем один из них, который станет одним из нас. К тому же, заключив брачный союз, они рискуют навлечь на себя осуждение всего мира, если нарушат его и вторгнутся. Т.
— Вальк не согласится смиренно стать просто супругом, — предупредил Бодавин свою дочь. — Не такой он человек, который был вынужден оставаться в тени своего брата-наследника.
— Я знаю. Но , если он станет соправителем, то у него будет еще больше причин сопротивляться экспансии своей семьи, — она наклонилась вперед. — А армия Каперадо — самая многочисленная в регионе. Несколько легионов подчиняются лично Вальку. Если мы сделаем их преданность частью брачных переговоров, мы сможем использовать их как ядро, вокруг которого мы сможем спокойно наращивать наши собственные силы, и при этом держать Уто подальше от себя.
Бодавин тихо лежал на подушке, его бледное лицо покрылось испариной, когда он вглядывался в лицо дочери. Он поднес исхудавшую руку к ее щеке и убрал прядь волос ей за ухо.
— ? — тихо спросил он. — ?
— Отец, — сказала она с легкой улыбкой. — Мое сердце всегда принадлежит Серцену.
— Я надеялся, что ты сможешь заключить союз с кем-нибудь, кто принесет тебе немного счастья… такого, какое было у меня с твоей матерью.
— А кто сказал, что с Вальком не получится? — спросила она. — Мне кажется, что тот, кто всю жизнь жаждал любви и одобрения со стороны своей семьи, может быть вполне готов получить их от жены, даже если эта жена — скорее политическая партия, чем романтическая.
— Я надеюсь, что ты права, Мелисенда. Я не могу к твоей политической проницательности. В этом смысле выбрать Валька — это вдохновляет. Но я соглашусь на это только в том случае, если ты абсолютно уверена, .
— Да, отец.
Бодавин на мгновение закрыл глаза, а затем кивнул, откинувшись на подушку.
— Тогда пришли моих писцов, дитя. . Боюсь, у меня очень мало времени, чтобы тратить его впустую.
Слова ее отца оказались пророческими. Ровно через пять месяцев после того, как Мелисенда сделала свой выбор, она стояла рядом с Вальком в соборе своего отца и Серцен.
Еще через месяц после этого Бодавин III умер, и Мелисенда с Вальком взошли на трон вместе.
Так начался худший год в жизни Мелисенды.
Мелисенда действительно старалась, но вскоре стало очевидно, что Вальк был человеком, всецело сосредоточенным на своих желаниях и амбициях. У него не стало ни времени, ни интереса к его молодой невесте, как только была завершена довольно формальная процедура заключения брака. С Праздника цветов и до Праздника солнечного света Мелисенда прилагала все усилия, чтобы добиться расположения своего равнодушного, пренебрежительного мужа. . Он встречал ее ум презрением, ее доброту — безразличием, а попытки быть романтичной — насмешками… что, в конечном счете, еще хуже.
Единственной целью Валька, как оказалось, было стать неоспоримым правителем Серцена. четко обозначил еще до окончания придворного траура по Бодавину III. Вальк, не теряя времени, уволил многих придворных Мелисенды и назначил своих людей на важные посты в . Он также провел масштабные военные реформы, многие из которых гораздо более жесткую дисциплину и гораздо больший темп операций, чем Серцена. Мелисенда заметила это и попыталась хоть как-то смягчить трудности этого перехода, проводя как можно больше времени среди солдат и лучников. Это не утихомирило ропот, как она надеялась, но сделало ее популярной среди людей, как новых, так и старых.
Брисио, который дослужился до звания лейтенанта внутренней охраны, поощрял ее к этому.
— , что их услышали и признали, — сказал он.