Разрушительная игра полностью

– Как пожелаете. Я освобожу кабинет до конца недели. – У нее под глазом дернулась мышца, но в остальном она никаких эмоций не проявила. – Что-нибудь еще, ваше высочество?

Проворна и эффективна до самого конца.

– Нет, – ответила я, испытывая странную меланхолию. Мы с Элин никогда не были близки, но наступил конец целой эпохи. – Вы уволены.

Она коротко кивнула и вышла. Элин не любила драмы и знала меня достаточно хорошо, чтобы понимать, когда я настроена решительно.

– Ты тоже, – обратилась я к Микаэле.

– Бриджит, клянусь…

– Мне нужно все обдумать. – Может, когда-нибудь я ее прощу, но предательство было еще свежо, и пока никакие слова не смогут приглушить эту боль. – Не знаю, сколько именно времени мне понадобится, но оно мне сейчас нужно.

– Справедливо. – У нее задрожал подбородок. – Я правда пыталась помочь. Элин была так убедительна. Когда она сказала, что между вами с Рисом что-то происходит, сначала я даже не поверила. Но потом вспомнила, как вы друг на друга смотрите и тот случай, когда ты долго не открывала дверь кабинета… все совпадало. Она сказала, что у тебя будут большие проблемы, если…

– Микаэла, пожалуйста. – Я прижала пальцы ко лбу. Голова болела почти так же сильно, как сердце. Если бы я была прежней Бриджит, возможно, я бы закрыла глаза на ее проступок, но больше я такого допустить не могла. Я хотела окружить себя надежными людьми. – Не сейчас.

Микаэла тяжело сглотнула – ее веснушки ярко выделялись на бледной коже – и ушла, больше не пытаясь оправдаться.

Я резко выдохнула. Разговор оказался короче, но тяжелее, чем я ожидала – даже после нескольких недель мысленной подготовки.

Наверное, невозможно полностью подготовиться к увольнению одного из самых старых сотрудников и одновременно к прощанию с одной из самых старых подруг.

Я услышала, как сзади подошел Рис. Он не стал ничего говорить. Просто провел ладонями по моим плечам, массируя большими пальцами мышцы.

– Я надеялась, ты ошибся.

Я уставилась туда, где сидела Микаэла, не в силах отделаться от ощущения, что меня предали.

– Принцесса, я никогда не ошибаюсь.

Я хихикнула, немного сняв напряжение:

– Могу припомнить несколько случаев.

– Да? Например? – с веселым видом уточнил Рис.

Я понизила голос, изображая его.

– Во-первых, я не лезу в личную жизнь клиентов. Я здесь, чтобы защитить вас от физического вреда. И точка. Не чтобы стать вашим другом, поверенным и так далее. Так мои суждения остаются беспристрастными. – Я вернулась к обычному голосу. – Ну как, удалось, мистер Ларсен?

Он перестал массировать мои плечи и обхватил шею. Мой пульс подскочил, когда он нагнулся и его губы коснулись моего уха.

– Смеешься надо мной? Вам уже требуется повторный урок, ваше высочество?

Напряжение дало еще одну трещину.

– Возможно. Может, вам стоит освежить навыки преподавания, мистер Ларсен, – подыграла я. – Уроки должны длиться дольше пары часов.

Еще один смешок вырвался, когда Рис подхватил меня и повернул лицом к себе, а я обхватила его за шею и талию.

– Я понял, что ты станешь проблемой, как только тебя увидел. – Он сильно сжал мою задницу, но пристальный взгляд серо-стальных глаз оставался мягок. – Ты сделала то, что следовало, принцесса.

Несмотря на грубую интонацию, это короткое предложение утешило меня лучше, чем целая речь, произнесенная любым другим человеком.

– Знаю. – Я прижалась к нему лбом. – Но здесь так мало людей, к кому я могу обратиться, и я только что потеряла двоих.

Все менялось слишком быстро. Что-то радовало, а что-то нервировало. В любом случае я едва поспевала.

– У тебя есть я.

– Знаю, – повторила я, на этот раз мягче.

– Хорошо. И для протокола… – Губы Риса изогнулись в легкой улыбке. – Я счастлив, что ошибся. К черту невмешательство. Только не в твоем случае. Я хочу быть в твоих мыслях, в твоем сердце и в твоей душе, как ты – в моей. Ты и я, принцесса…

– …против всего мира, – закончила я.

Стеснение в груди больше никак не относилось к Элин или Микаэле.

– Верно. Ты никогда не будешь одинока, принцесса, – прошептал он мне в губы. – Помни.

Мы еще не отпраздновали вчерашнюю победу официально, но, когда Рис поцеловал меня, я поняла: нам не нужны ни шампанское, ни фейерверк. Нам всегда было лучше всего просто вдвоем, без помпезности и церемоний, а лучший праздник – отсутствие нужды скрываться.

Ни стыда, ни вины, ни предстоящего голосования, ни жестких разговоров с друзьями и сотрудниками.

Только мы.

Больше ничего не нужно.

– Нельзя сидеть рядом с королевой, не зная, какую вилку использовать. Ты опозоришься на официальных мероприятиях. – Андреас сложил руки на груди. – Ты не смотрел схему, которую я прислал?

– Это. Все. Вилки, – выдавил я. – Они выполняют одну и ту же функцию.

– Посмотрел бы я, как ты будешь есть стейк вилкой для устриц.