– Признаться, я был удивлен, что ты назначила новую встречу так скоро. – Он застенчиво улыбнулся. – Приятно удивлен.
Мы шли по большой оранжерее Королевского ботанического сада. Пышные цветы наполняли воздух сладким ароматом, а гирлянды мерцали над головой, как крошечные звездочки. Самая романтичная обстановка, какую только можно вообразить, и я пыталась сосредоточиться на Стефане, а не на хмуром телохранителе, следящем за каждым нашим движением.
Если бы взглядом можно было убить, то Рис бы уже отправил Стефана в могилу.
Еще одна причина, по которой я не решалась поцеловать Стефана. Казалось… неправильным делать это перед Рисом.
Боже, следовало продумать все заранее.
– Мне понравилось, – сказала я, когда осознала: он ждет ответа. – Спасибо, что согласился – уверена, ты занят подготовкой к завтрашней поездке.
– Конечно.
Стефан улыбнулся.
Я улыбнулась.
Мои ладони вспотели.
Давай. Всего лишь крошечный поцелуй. Тебе не в чем себя винить. Вы с Рисом не встречаетесь.
– Не знаю почему, но у меня возникло странное желание рассказать все известные мне любопытные факты о цветах, – сказал Стефан. – Ты знаешь, что в семнадцатом веке тюльпаны в Голландии стоили дороже золота? Буквально.
Так бывает, когда я нервничаю. Начинаю извергать всякие бесполезные факты.
Тонкий намек от Стефана: он тоже хочет поцеловаться. Иначе у него не было бы причин нервничать.
Я незаметно вытерла ладони о юбку. Не смотри на Риса. Если посмотрю, то точно не смогу.
– Как увлекательно. – Я вздрогнула, осознав, что так отвечают, когда совершенно не интересно. – Правда.
Стефан рассмеялся.
– Боюсь, есть лишь один способ остановить меня, пока я до смерти не утомил вас цветочными познаниями, ваше высочество, – мрачно сказал он.
– Какой? – спросила я, отвлеченная взглядом Риса, прожигающим дыру в моем боку.
– Этот.
Прежде чем я успела отреагировать, губы Стефана соединились с моими, и, хотя я понимала, что приближается поцелуй, от изумления я замерла как вкопанная.
Губы Стефана были мягкими, с легким привкусом мяты. Приятный, сладкий поцелуй – такие показывают в кино, и они вызывают головокружительный восторг у большинства женщин.
К сожалению, я к ним не относилась. С тем же успехом я могла поцеловать собственную подушку.
На меня нахлынуло разочарование. Я надеялась, поцелуй изменит ситуацию, но он лишь подтвердил мои подозрения. Стефан, при всех его замечательных качествах, не для меня.
Возможно, было наивно надеяться, будто я смогу найти привлекательного и приятного в общении жениха. Как бы меня ни торопили, в двадцать с небольшим сложно отказаться от надежды на любовь.
Наконец я собралась с силами и решила отвлечься от своих мыслей, но не успела – в оранжерее послышался громкий треск.
Мы со Стефаном друг от друга отпрянули, и мой взгляд упал на Риса – рядом с ним лежал разбитый горшок с лилиями.
– Рука соскользнула. – В его голосе не слышалось ни грамма раскаяния.
Это – как бы помягче выразиться – было полным бредом. Рис был крупнее среднего человека, но двигался со смертоносной грацией пантеры.
Именно ее он сейчас и напоминал – пантеру за секунду до прыжка на ничего не подозревающую жертву. Лицо сосредоточено, мускулы напряжены, глаза, словно лазерные прицелы, устремлены на Стефана, который беспокойно заерзал под тяжелым взглядом.
– Внимание всем гостям, сады закрываются через пятнадцать минут, – прогремело объявление, спасая меня от самого неловкого момента в жизни. – Пожалуйста, пройдите к выходам. Сады закрываются через пятнадцать минут. Уважаемые посетители сувенирного магазина, пожалуйста, завершайте покупки.
– Думаю, это знак. – Стефан с улыбкой протянул мне руку, настороженно поглядывая на Риса. – Пойдемте, ваше высочество?
Мы забронировали оранжерею, но остальные сады оставались открыты для публики. Наверное, мы могли бы остаться подольше, но у меня не было желания затягивать вечер.
Я взяла Стефана под руку и направилась к выходу, где мы попрощались неловким полуобъятием-полупоцелуем в щеку и договорились встретиться снова, когда он вернется в Атенберг.
Мы с Рисом молчали, пока не подошли к машине.
– Ты платишь за цветочный горшок, – сказала я.
– Я разберусь.
Стоянка была пуста, не считая нескольких машин вдали, и между нами нарастало напряжение – такое сильное, что хоть ножом режь.
– Знаю, он вписывается в образ прекрасного принца, но, возможно, тебе стоит продолжить поиски. – Рис открыл дверь машины. – Ты целовала кошку с большей страстью.
– Ты поэтому опрокинул лилии?
– Моя. Рука. Соскользнула, – выдавил он.
Возможно, дело было в выпитом за ужином вине, а может, в стрессе. В любом случае я не смогла сдержаться – и расхохоталась. Дикий, истерический смех – я задыхалась и хваталась за живот прямо посреди парковки.
– Что, черт подери, смешного? – Мрачный тон Риса заставил меня рассмеяться еще сильнее.
– Ты. Я. Мы. – Я утерла слезы. – Ты бывший «морской котик», а я из королевской семьи, но мы оба столь упорно не замечаем слона в посудной лавке, что впору переезжать в зоопарк.
Он не улыбнулся моей, вынуждена признать, неудачной попытке пошутить.
– Не понимаю, о чем ты.
