– Перестань. – Я устала бороться. – Я уже спрашивала и спрошу еще раз. Почему ты вернулся, мистер Ларсен? Только теперь давай по-честному.
– Я дал честный ответ.
– Другой честный ответ.
Челюсти Риса сжались.
– Я не понимаю, чего ты хочешь, принцесса.
– Хочу, чтобы ты сказал правду.
Я-то знаю свою правду. Мне нужно было услышать его.
В чем она заключается? От поцелуев только одного человека в моем животе порхали бабочки. От прикосновений только одного человека я воспламенялась и начинала верить во все фантастические вещи, о которых я мечтала уже долгие годы.
Любовь, страсть, желание.
– Правду?
Рис сделал ко мне шаг, и твердая сталь в его глазах уступила место бушующим грозам.
Я инстинктивно отступила назад и уперлась спиной в наш внедорожник. Рядом стояла еще одна машина, и мы оказались в своеобразном коконе, где затрещало электричество, когда он положил руки по обе стороны от моей головы.
– По правде, принцесса, я вернулся, зная, на что подписываюсь. Видеть тебя каждый день и не иметь возможности прикоснуться. Поцеловать. Потребовать. – Дыхание Риса обжигало кожу, когда он опустил руку и провел ладонью по моему бедру. Она прожгла толстую ткань юбки и колготок, между ног все сжалось, а соски затвердели. – Я вернулся, хотя знал, какие мне придется выдержать пытки, потому что я без тебя не могу. Даже когда тебя нет рядом, ты везде. В моей голове, в моих легких, в моей чертовой душе. И сейчас я изо всех сил стараюсь не сорваться, дорогая, поскольку хочу одного – отрезать этому ублюдку голову и подать ее на блюде просто потому, что он осмелился к тебе прикоснуться. А потом наклонить тебя и отшлепать по заднице за то, что ты ему это позволила. – Он обхватил меня между ног и сжал. Я застонала от боли и удовольствия. – Поэтому не надо. Меня. Провоцировать.
По венам пронеслась тысяча эмоций, от возбуждения и опасности закружилась голова.
Рис говорил опасные вещи. То, что мы делали – чувствовали, – было опасно.
Но это меня уже не волновало.
– Рис, я…
Рев автомобильной сигнализации разрезал неподвижный ночной воздух, и вдалеке послышался смех. Я моргнула – туман в голове немного рассеялся, – но не двинулась с места.
Рис оттолкнулся от меня с жесткой улыбкой.
– Вот твоя правда, принцесса. Счастлива?
Я попыталась снова:
– Рис…
– Забирайся в машину.
Я сделала, как он сказал. Мне хватало ума не провоцировать его прямо сейчас.
– Нам нужно поговорить, – сказала я, пока мы ехали.
– Хватит с меня разговоров.
С заднего сиденья было видно, как напряглись от гнева мускулы на его шее и как сильно он вцепился в руль – даже костяшки захрустели.
Он прав. Сегодня вечером разговоров больше не будет.
Я смотрела в окно, на пролетающие мимо огни Атенберга. Если раньше моя жизнь казалась мне сложной, то это было ерундой по сравнению с неразберихой, в которой я оказалась сейчас.
Через две недели после свидания со Стефаном я отправилась в тур доброй воли с Микаэлой, Элин, Рисом, еще одним телохранителем, Эллиоттом, дворцовым фотографом Альфредом, помощницей Альфреда Луной и Хенриком, репортером из «Эльдорра Херальд».
Моя идея понравилась всем, включая дедушку, и дворец работал круглые сутки, в спешке составляя идеальный маршрут. Мы охватили все важнейшие регионы страны, включая промышленную Северную Куртландию и нефтяной и энергетический центр Хесберг. Я словно проводила агитационную кампанию за должность, которую предварительно – и не совсем заслуженно – уже выиграла в генетической лотерее.
Но это было необходимо. После долгих лет за границей мне требовалось восстановить связь с жителями Эльдорры. Понять, как они живут, какие проблемы не дают им спать по ночам и чем я могу помочь. На практике власть принадлежала премьер-министру и парламенту, но королевская семья обладала в Эльдорре значительно большим влиянием, чем в других странах. Наш рейтинг одобрения составлял целых восемьдесят девять процентов – намного выше, чем у любого политика, – и мнение монарха имело большой вес.
Если я хочу стать хорошей королевой, нужно наладить связь с людьми. Неважно, желаю ли я корону. Однажды она станет моей.
– Здесь только мы и несколько сотрудников, – сказала Ида, владелица молочной фермы. – Ферма маленькая, но мы делаем все возможное.
– Похоже, вы прекрасно справляетесь. – Я обошла коровник. Он был меньше, чем посещенные нами прежде, но было видно, что здесь следили за чистотой и коровы имели здоровый вид. Но я заметила, что половина стойл пуста. – Другие коровы у работников?
Сзади щелкала и жужжала камера Альфреда. Заголовки о принцессе на полставки, число которых значительно сократилось благодаря моим свиданиям со Стефаном, совсем исчезли во время тура – их сменили фотографии, где я разгуливаю по фабрикам и читаю школьникам.
Я бы поехала в тур, даже если бы никто ничего о нем не рассказывал. Мне
