Разрушительная игра полностью

– Нет. – Ида покачала головой. – В молочной промышленности дела идут не очень гладко. Цены на молоко упали, и многие фермы в районе закрылись. Нам пришлось продать некоторых коров. Кроме того, из-за снижения спроса на молоко держать такое поголовье – неоправданная роскошь.

На ее лице промелькнула печаль. Ферма принадлежала семье Иды многие поколения, и я могла лишь представить, насколько тяжело видеть, как она с каждым годом все сильнее приходит в упадок.

– Вы связывались по этому поводу с министром?

По моим сведениям, цены на молоко упали из-за торгового соперничества Эльдорры с другими странами Европы. Торговлей и тарифами ведал парламент.

Ида обреченно пожала плечами:

– Раньше мы писали чиновникам, но получали только формальные ответы, поэтому перестали. Все равно никто не прислушается к нам.

Я нахмурилась. Главная задача парламента – представлять интересы избирателей. Почему они не выполняют свою работу?

– Можете писать мне, – выпалила я. – Все ваши друзья и соседи могут писать мне. Если надо решить какую-то проблему, напишите мне письмо, обычное или электронное, и я подниму вопрос в парламенте. Я не могу гарантировать принятие каких-то конкретных мер, но хотя бы смогу убедиться, что ваши голоса услышаны.

Элин закашлялась, а репортер Хенрик что-то яростно застрочил в блокноте.

Ида моргнула:

– Ой, я не мог…

– Я настаиваю, – твердо сказала я. – Элин, не могли бы вы оставить Иде мой почтовый и электронный адрес? И вообще, сообщите их, пожалуйста, всем, с кем мы уже встречались.

Элин потерла висок:

– Да, ваше высочество.

Она дождалась вечера и возвращения в гостиницу, чтобы меня отчитать.

– Принцесса Бриджит, цель поездки – завоевать расположение, – сказала она, – не усложняйте ситуацию с парламентом. Вы действительно хотите, чтобы случайные люди писали вам о самых мелких проблемах?

– Они не случайные люди. Они жители Эльдорры. – Я сидела в гостиной с Рисом, а Элин стояла у камина, уперев руки в бока. Хенрик, Альфред, Луна, Микаэла и Эллиот уже разошлись по комнатам. – Я не меняю политику. Я просто помогаю людям добиться, чтобы их голоса услышали.

– Нет, – отрезала я, когда Элин открыла рот. – Я не буду спорить. День был долгий, и завтра рано вставать.

Она сжала губы, но неохотно уступила:

– Да, ваше высочество.

Элин мастерски выбирала, в каких битвах сражаться – видимо, эта того не стоила.

Она ушла наверх, оставив нас с Рисом наедине.

Он сидел в углу, задумчиво глядя в пламя камина. Его что-то беспокоило, но явно не мы и не происшествие на парковке Королевского ботанического сада. Нечто другое. С начала поездки он казался мрачнее обычного.

– Расскажешь, о чем задумался? – спросила я. Во время тура мы почти не разговаривали, не считая брошенных друг другу пожеланий доброго утра и спокойной ночи.

Наконец Рис посмотрел на меня. Отблески огня мерцали на его лице, отбрасывая пляшущие тени на широкую челюсть и точеные скулы.

– Ты выглядишь счастливой, – сказал он. – Гораздо счастливее, чем на модных вечеринках в Атенберге.

Он заметил. Конечно, заметил. Рис – самый наблюдательный человек из всех, кого я встречала.

– Мне это нравится, – призналась я. – Встречаться с людьми, слушать об их проблемах, иметь возможность внести конкретные замечания на следующей встрече со спикером. Я чувствую, что наконец могу сделать что-то значимое. Словно у меня в жизни появилась цель.

Это всегда смущало меня в роли принцессы. Да, монархия сегодня лишь символ, но я не хотела провести жизнь, просто улыбаясь на камеру и давая интервью. Я хотела большего.

Но, возможно, я неправильно воспринимала свою роль. Может быть, в моих силах не соответствовать образу наследной принцессы, а переделать его под себя.

Губы Риса тронула легкая улыбка.

– Я всегда знал, ты станешь великой королевой.

– Я еще не королева.

– Тебе не нужна корона, чтобы быть королевой, принцесса.

Его слова скользили по моей коже, оставляя легкие мурашки. Я ненадолго позволила себе ими насладиться, прежде чем сменить тему, с болью в сердце напомнив себе, кто мы.

Никаких мурашек.

– Нравится поездка? – спросила я. – Приятно быть за городом.

Его улыбка исчезла.

– Неплохо.

– Просто неплохо? – Возможно, я предвзята, но Эльдорра прекрасна, и мы посетили прекраснейшие регионы.

Он пожал широкими плечами:

– Я не самый большой поклонник Эльдорры. Чуть не отказался от этой работы, чтобы не пришлось сюда приезжать.

– А. – Я старалась не обижаться. Безуспешно. – Но почему?

К Эльдорре относились как к Швейцарии или Австралии. Нравится она не всем, но ненависти не вызывает.

Тишина продлилась несколько долгих мгновений, а потом Рис ответил.