— Ну почему же, — сцепил пальцы рук и прислонил их к груди, — я закрою в военном городке, сломаю, понимаешь, психологически, моя девочка таких ублюдков как ты не видела в жизни и не знает на что они способны, а я покажу ей, есть у меня пара хороших кадров с тобой, как ты обдолбанный убиваешь свою бабу, кстати отпечатков твоих по ее машине просто море или может быть показать ей, как ты девочек маленьких ебешь? м? — спокойно рассуждает, когда во мне напротив бурлит гнев, — для дела конечно доказательства нужны, но бабы же поверят во все, даже в фотографии.
— Сука, не смей! — набросился на него, хватая за куртку на груди, начал его трясти, хочу его убить, за то что он может сделать ей больно. Меня кто-то оттаскивает, пока я пытаюсь врезать по его улыбающейся морде.
Получилось, врезал генералу, на что получил ответ. Не чувствую боли, только обожгло щеку. Нас все еще пытали растащить Руслан, держал Вольного и отец, который встал передо мной, крича.
— Успокойтесь! Там моя дочь чуть не умерла, потому что вы оба не можете держать себя в руках! Ты не можешь забыть то, что было в другом веке, — посмотрел на Вольного, который стряхивал с себя руки Руса, — ты принимаешь решения исходя из здравого эгоизма не думая о семье, сын, — задыхается смотрит с укором на меня, как же мой отец постарел, впалые щеки и синие круги под глазами, — Амиран, подумай, я тебя прошу.
— Она и моя сестра тоже, я напомню тебе отец. Ты не дал мне пристрелить этого ублюдка, — срываюсь, отдергивая его руку, отхожу, чтобы успокоиться и никому не врезать, — все, все я спокоен, — поднимаю с психа руки вверх.
— Короче, — встрял Виталик, — хочешь ее забрать, забирай, только выполни условие, мне нужен Гвасилия и его аукцион, — служивый тычет пальцем на меня.
— Ты не пойдешь против Тугушева и Тваури, сын опомнись, — седые брови сошлись вместе, прекрасно понимаю его волнение.
— По другому не будет, — тыкал Генерал, давит сукин сын.
— Я подумаю, — убираю руки в карманы, вернулся блядь в Москву на пару недель.
— Виталик, мы обсуждали все. Мой сын не при чем, отпусти ты их, они же закопают тебя и твою семью, ты рискуешь дочерью, Валей, — уговаривал отец, — они все что у тебя есть, оставь свою месть.
— А ты бы отпустил? — серьезный, жесткий, в глазах боль.
— Я помог тебе достать и разобраться со всеми, кто был доступен на тот момент. Остановись, прошу тебя не впутывай в это моего сына и свою дочь, — отец с сожалением, будто должен ему чего-то.
— Мне нужен он. Я не отступлю. Вмешиваетесь, убьешь его, — указал пальцем на меня, — засажу тебя надолго, да так, что никто не поможет. Мирославе покажу какой ты есть на самом деле и чем занимаешься, мне терять нечего — уверенный ублюдок.
Закипаю, хочется пристрели его к чертям собачьим и закопать в лесу, спалить нахуй, какой же ублюдок, манипулирует с помощью дочери. Моя Мирослава, моя девочка, забрать и укрыть ото всех.
— Мне насрать на твою месть, я не допущу чтобы с ней что-то случилось, мы уедем завтра же! — отчеканил.
— Сделай что я прошу и она поедет с тобой, — настырно продолжает, вцепился как пес и пасть не разожмет.
— Амиран, я думаю тебе стоит уехать одному, все дела передашь брату. Мы уладим все в бизнесе с Гвасилия. Генерал добьется своего, все будут в безопасности, просто уедь. Ты же хотел отойти от дел, все касается легала за границей — забирай и уходи, — предложил отец.
— Ты роешь под него, а твою дочь он чуть не убил. Я уеду отсюда только с Миром, я готов обсудить условия. Это мое последнее слово, — я открыто смотрел на мужчин, — но для начала я хочу убедиться, что с моей сестрой все в порядке, как только она очнется мы начнем решать с вами вопросы, — я обратился к Генералу и не мог не заметить как этот ублюдок ликует.
— По рукам, видишь как все просто, как в старые добрые времена — он потер руки.
— Отец? — я посмотрел на своего отца, который всем своим видом показывает недовольство.
— Потом, — на лице отца отразилось огорчение, достал какие-то таблетки из серого пиджака и кинул одну в рот, — реальность такова, что мне проще самому убить тебя, — он махнул рукой.
— Все будет хорошо. Потрясет слегка и устаканиться, я защищу вас, — заверил, уже выстраивая в своей голове ходы по защите и отступлению, — поговорим дома, когда я перепишу все на Нике.
— Вот и отлично, расходимся. Я назначу встречу, — Вольный уверенно направился к своей машине.
Домой ехали в одном авто с отцом и Русланом. Друг был молчалив, все время смотрел на дорогу не отвлекаясь на нас.
— Спрячьтесь пока в Грузии, я все организую, — выдохнул отец, — у Тимура, Амиран, я прошу тебя не ввязывайся ты в это дело. Вы оба как бараны упертые, ты же понимаешь, что не защитишь всех, а если у него не получится засадить их, Амиран, — начал задыхаться, хватаясь за сердце и вновь кладет таблетку в рот.
— Что за таблетки, что с тобой? — испуг сковал меня, я взял его за ледяную руку.
— Сердце пошаливает, — усмехнулся, пытаясь сконцентрировать свой взгляд на мне, — я не переживу больше качель сын.
