– Да. – Но только после уничтожения источника зла. Разрушительница посмотрела на устройство: оно было таким же, как первое, и в нём тоже чувствовалась колючая энергия принцессы Иоханны.
– Когда? – В голосе шахтёра послышалось раздражение.
– Через минуту. – Она занесла меч над устройством, собираясь с силами, чтобы уничтожить тьму.
– Поговори со мной. – Теперь его голос слышался с другой стороны, чуть левее. Это нельзя было объяснить движением стен пещеры. – Я хочу знать, где ты. – Голос снова сместился.
Разрушительница Тьмы всё поняла.
Она повернула меч и нанесла удар, как только в темноте возникло лицо Майкла. Грязное. Разъярённое. Мёртвое.
По клинку «Возлюбленного» с треском побежал священный огонь, и он разрубил шахтёру грудь. Оттуда хлынула чёрная кровь, затопив устройство.
С оглушительным визгом существо – потому что шахтёр был уже не человеком, а ожившим мертвецом – бросилось на неё и схватило. Кривые ногти царапнули по доспехам, но мертвецы были слабы, а Разрушительница Тьмы приготовилась к нападению. Она подняла меч и вонзила клинок в его ноги.
На мгновение её ослепила чудовищная боль, заставив отшатнуться и крепче вцепиться в рукоятку «Возлюбленного», но у неё не было времени собраться с силами. Оживший мертвец упал на настил, но не потому, что она его ранила: просто сломанные и окровавленные ноги больше его не держали. Он потянулся к ней и схватил, но дева оказалась быстрее. Разрушительница Тьмы вонзила лезвие в шею мертвеца, выжигая его изнутри божественным пламенем.
Она ахнула, прикусив язык, чтобы не закричать, но боль была просто невероятной. Перед глазами поплыл красный туман, а потом всё стало серым. В ушах загудело.
– Ты не думала о том, чтобы сдаться? – Даже голос стал каким-то далёким. – Тебе не нужно продолжать это делать.
Она не сдастся. Не сдастся. Даже если её сила пытается выжечь её собственную тьму.
– Возможно, я этого заслуживаю, – прошептала Разрушительница Тьмы, вытаскивая клинок из обугленного мертвеца.
Существо упало на настил и скатилось в пещеру.
Когда оно ударилось о пол, в шахте стало тихо. Разрушительница Тьмы смотрела вниз, и внутри у неё растекалась печаль. Человек умер, рассказывая ей о своей семье, а она даже не заметила. Воительница была поглощена собственной болью, уничтожая зло.
И теперь ей надо было довести дело до конца.
Внезапно раздался тихий стон. Разрушительница осветила пещеру, и её охватил ужас.
Дюжина мертвецов, шаркая ногами и хромая, тащилась по настилу. В руках у них были камни, кирки и обломки сгнивших досок.
Из горла Разрушительницы Тьмы вырвался слабый стон. Всё тело ныло, и балки и каменные стены слегка дрожали. Она была не в состоянии сражаться с ожившими мертвецами, но разве у неё есть выбор?
Мертвецы приближались к ней.
Дрожащими от усталости руками она подняла меч и призвала на помощь свою силу.
Смерть короля всех сплотила.
– Как Рун сумел так быстро организовать похороны? – задумчиво спросила Надин. Они с Ханной шли по двору, а следом на почтительном расстоянии, чтобы не подслушивать, шагали капитан Оливер и другие стражники из Эмбрии.
– Ему и не пришлось ничего делать. Это работа Дейла Ларксонга. Он главный священник и организует похороны всех монархов. Никогда не знаешь, когда это может случиться. – Ханна пыталась каждую минуту не дотрагиваться до лифа своего платья: хотя сегодня утром над ним поработала её швея, платье всё равно сидело плохо. – Но нельзя не восхищаться гибкостью Руна. Вчера свадьба. Сегодня похороны. Он неплохо справляется.
Надин украдкой улыбнулась.
– Кажется, это твой первый комплимент.
– Неправда. Я уже говорила, что он очень послушный.
– Ханна.
– Думай, что хочешь. – Они заметили скорбящих, и Ханна коснулась пальцами подбородка. – Кузина, кажется, мы слишком вырядились. Здесь похороны не такие помпезные, как дома. – В Эмбрии королевские похороны сопровождались парадами, долгими речами и изысканными балами, воспевающими жизнь покойного правителя. Порой после похорон устраивались состязания, если покойный монарх был любителем какого-либо вида спорта. Но в Кабервилле гроб торжественно проносили по городу, а затем устраивали общественную службу в Великом Храме. На церемонии захоронения в склепе замка посторонние не присутствовали.
Они свернули за угол и увидели впереди огромные ворота дворца. Из-за парапетов лился золотой свет, и Ханна заморгала. Она разглядела вдовствующую королеву Грейс, принцесс Санкчери и Юнити и Руна: они стояли рядом и ждали, когда вынесут гроб, чтобы поехать верхом во главе процессии. Ханна должна была присоединиться к мужу.
– Ненавижу похороны, – пробормотала она.
Надин быстро взглянула на неё, словно напоминая, что если бы Ханна сделала всё по-своему, похорон было бы ещё больше, и ей бы пришлось присутствовать на каждых.
– Знаю. – Ханна направилась к ожидавшим их членам королевской семьи. – Но теперь, когда я стала королевой, я издам указ, запрещающий похороны.
