– И что мы будем тогда делать с трупами после войны? – спросила Надин, решив ей подыграть.
– К тому времени, как я издам этот указ, войны прекратятся. Я завоюю всех. У нас будет мир.
– Конечно, – согласилась Надин. – И никто больше не будет умирать от болезней или от старости.
– Посмотрим. Даже королевы не всесильны.
Внезапно в памяти всплыло мрачное воспоминание: свежие раны, тёмное давление в груди и странный зелёный свет, проходящий через всё её тело. Ханна постаралась подавить воспоминание. Закопать как можно глубже. Забыть. Если бы принцесса могла его уничтожить и устроить ему похороны, она бы на это пошла. Она бы сделала исключение.
Надин обеспокоенно коснулась её руки, но через мгновение они подошли к Хайкраунам.
Ханна приветствовала членов королевской семьи и, стараясь выглядеть опечаленной, но не сломленной, заняла своё место рядом с Руном. Сегодня члены Королевского совета, вельможи из Кабервилла и Эмбрии и другие важные персоны увидят её, возможно, в первый раз. Ей надо было произвести на них впечатление милосердной, уверенной и решительной особы. Надин описывала её именно так, пока Ханна была «мертва», и теперь пришло время поливать семена, которые посеяла кузина. Или удобрять компостом.
Ханна не была фермером. Она не знала следующего шага в этой метафоре, но зато знала, как завоевать всех этих людей. Ей было нужно, чтобы вокруг неё сплотился весь Кабервилл.
Надин вместе с другими фрейлинами встала позади Ханны. У них за спиной собрались все её стражники из Эмбрии. Надин потянулась к Ханне и сжала ей руку. Жест любви и поддержки, чтобы все поняли, что у Ханны есть друзья, которые в неё верят.
И хотя они ещё не были друзьями и даже знакомыми, Ханна разглядывала толпу кабервилльских вельмож в поисках Пруденс Шэдоухенд и Виктории Старайз. Они стояли чуть поодаль друг от друга: первая с мужем, хорошо одетым (для Кабервилла) графом, а вторая – с группой других молодых знатных женщин, на лицах которых застыло выражение любопытства. Когда Ханна и Виктория коротко кивнули друг другу, женщины уставились на неё с любопытством и уважением.
Ханна, довольная тем, что смогла добиться уважения приятельниц своей союзницы, повернулась к главному священнику, который как раз начал возносить молитву Элмали – покровителю Кабервилла.
– Слава Непоколебимому, Стойкому, горе, на которой мы стоим…
Солнце согревало Ханну, а вокруг раздавался гул голосов – кто-то молился, а кто-то возносил хвалу умершему королю. День был ясный, и если бы не необходимость присутствовать на похоронах человека, которого Ханна ненавидела, можно было бы сказать, что её план начал осуществляться. После места зла, встречи с демоном и путешествия в Ивасленд жизнь стала налаживаться.
А потом все посмотрели на небо.
Люди обернулись на запад, и по толпе вельмож, чиновников и купцов пробежали удивлённые возгласы. Они застыли: не отдавали дань уважения Хайкраунам и не выражали соболезнования.
Сердце Ханны наполнилось ужасом, когда она вместе с Руном и остальными повернулась и посмотрела туда, куда были обращены все взгляды.
– Что с ней такое? – спросила принцесса Санкчери.
– Думаю, она сломалась, – ответила принцесса Юнити.
Наконец Дейл Ларксонг произнёс:
– Силы Известные и Непостижимые, нам следовало прислушаться. Она предупреждала нас, но мы не вняли.
Они говорили о Преграде.
Обычно сфера была похожа на далёкую мерцающую стену бело-голубого цвета, за древней магией которой скрывалась обширная и неизведанная бездна тьмы. Хотя барьер был прозрачным, никто не сомневался в его прочности…
До этой минуты.
Теперь Преграда натянулась до предела, словно готовый лопнуть пузырь. Тонкие участки пронизывали узкие серебристые нити, а под ними виднелось что-то тёмное, кроваво-красное. Магия словно пыталась восстановить утраченное равновесие. Даже на расстоянии нескольких лиг Ханна уловила запах озона.
Её мысли мгновенно окутала тьма, и она увидела кровавые небеса и острые, как стекло, осколки, полные чудовищ. Она с трудом удержалась, чтобы не согнуться пополам и не извергнуть из себя рвоту. Грудь сковало ужасом, стиснувшим сердце огненными пальцами.
– Ханна? – Надин шагнула к ней и коснулась плеча.
Ханна дрожала: её разум заполонили воспоминания о месте зла и Тёмном Осколке. Исступлённый голод, беззвёздное чёрное небо, мучения вечного страха – всё это будет преследовать её вечно. И такая участь ожидает и Салвейшен.
– Я покорю страх, – зашептала Ханна. – Я покорю всё.
Надин сжала её плечо.
– Знаю. Я в тебя верю.
Пока все смотрели на слабеющую Преграду, Ханна закрыла глаза и начала молиться Тулуне. «Скажи мне, что это часть твоего плана. Скажи мне, что я принесу мир всем трём королевствам».
– Ты принесёшь мир, которого прежде никто не видел, – ответил Тулуна. – Ты покончишь с войнами и принесёшь людям мир. Вторжение не причинит тебе зла.
Ханну охватило ощущение глубокого покоя. Вторжение не причинит ей зла. Тулуна её защитит. Надо лишь следовать его указаниям.
