– Ты лично знаком с королевской семьёй. – Это была единственная, по её мнению, причина, по которой он хотел убедиться в их безопасности.
Юноша настороженно кивнул.
– Сообщи им о моём прибытии. Пусть приготовят Вестников Рассвета. Если моя помощь не требуется на Салвейшене, я немедленно отправлюсь внутрь Зла. – Крылья Разрушительницы Тьмы напряглись, словно им не терпелось броситься в битву.
Молодой человек побледнел, и его глаза метнулись к двери на лестницу, как будто он хотел сбежать.
– Я… Прости, Разрушительница Тьмы. Но Вестников Рассвета нет.
Она посмотрела на него.
– Объяснись.
– Испытания Вестников Рассвета не проводились несколько веков.
Испытаний не было? Их следовало проводить каждое десятилетие, чтобы при первом намёке на Вторжение её элитная армия была готова вслед за ней ринуться в битву. Без них она была совершенно одна.
– Испытания следует провести немедленно, – сказала она. – Сообщи своим правителям. Погоди… – Внезапно она вспомнила, что правители не любят, когда подданные им приказывают. – Я сама им сообщу. Назови мне их имена.
Юноша неуверенно взглянул на неё и ответил:
– Короля зовут Опус Хайкраун Третий, а королеву – Грейс Хайкраун.
Разрушительница Тьмы нахмурилась. Во время трёх последних Вторжений правящей династией Кабервилла была династия Скайрич, и хотя ей было всё равно, кто правил королевством – склоки смертных ничего для неё не значили, – перемена вызвала беспокойство. Как будто ей следовало об этом знать.
Но это было неважно. Разрушительница Тьмы служила человечеству, а не династиям.
– Назови мне своё имя, – приказала она.
– Рун, – тихо ответил юноша. – А как твоё имя?
– Можешь называть меня Разрушительница Тьмы.
– Нет, я имел в виду… – Он сделал глубокий вдох, подавляя раздражение. – Разрушительница Тьмы твоё настоящее имя?
– Нет.
– Ясно. – Его плечи снова напряглись.
Очень мило, что он хотел называть её по имени. Люди делали так и раньше, что всегда было немного… грустно. Они хотели очеловечить её, сделать похожей на себя. Но она не была похожа на них. Она была другой. Чужой.
Единственным, кому Разрушительница Тьмы назвала своё имя, был осколок её души, и когда они воссоединятся, он не спросит его снова. Он будет его знать. Вспомнит его.
– Ты вызвал меня втайне, – заметила Разрушительница Тьмы. – Мне это не нравится.
Он вздрогнул, как будто она ударила его или задела его чувства.
– Многое изменилось, Разрушительница Тьмы. Если ты позволишь мне объяснить…
– Нет, – перебила она, хотя ей хотелось знать ответы. Но их можно получить позже, после встречи с королём и королевой, после начала испытаний Вестников Рассвета и после того, как они разработают стратегию, как покончить с Вторжением. Её любопытство и раздражение могут подождать. – Собери придворных. Я отправлюсь в свою галерею в тронном зале, если только её тоже не превратили в свинарник.
– Я всё приготовлю, – ответил юноша, оглядел комнату и понял, что и это задание провалил. – Прости за всё это. Мне следовало…
– Ты получил указания, человек, вызвавший меня.
Он снова вздрогнул, и его дыхание стало прерывистым и быстрым. Он испытывал страх. Перед ней. Но всё же повернулся к двери и вышел, не говоря ни слова.
Разрушительница Тьмы прислушалась к его удаляющимся шагам, и когда поняла, что он не вернётся, расслабила плечи и крылья и посмотрела на луч утреннего солнца, падавший сквозь балконную дверь.
У неё было много вопросов. И главный из них: почему они её боялись? Она всегда желала от смертных лишь здорового уважения – лучше для них и для неё было соблюдать некоторую дистанцию, – но она никогда не причиняла им вреда. Она никогда…
В памяти промелькнуло воспоминание: кровь, сочащаяся сквозь стены Цитадели Чести, приглушённые временем крики.
Через мгновение всё исчезло.
Колени подогнулись, но она крепко зажмурилась, медленно дыша, чтобы отогнать ужас жестокого видения. Оно было ненастоящим. Это был осколок кошмара, фрагмент её долгого сна, вот и всё. Ничего подобного никогда не происходило в Цитадели Чести, по крайней мере, пока она бодрствовала.
Она задвинула воспоминание подальше, похоронив его вместе со своими вопросами и странным ощущением, которое преследовало её с момента пробуждения. Ей следовало исполнить свой долг.
Она была единственным оружием человечества против сил тьмы.
Её невозможно было сломать.
Дело было сделано. Скоро Рун узнает, действительно ли Разрушительница Тьмы здесь, чтобы помочь.
Пока он шагал мимо королевских покоев, сердцебиение успокоилось, а шум в голове стих. Она сказала, что не причинит никому вреда. Принцу придётся ей поверить.
Возможно, Дейл прав, и Красный Рассвет был божественным судом. Разрушительница Тьмы ничего не сказала о случившемся четыреста лет назад, и если она решила промолчать, то и Рун ничего не скажет.
