В дальнем конце зала стояли пять высоких тронов для каждого из пяти членов королевской семьи. Опус и Грейс сидели посередине на самых высоких тронах, а Юнити и Санкчери занимали места по левую руку от королевы. Рядом с отцовским троном ожидал трон Руна. Они были высечены из камня, как и весь замок, спинку украшали ковровые дорожки с семейным гербом, а на самих сиденьях не было подушек. Государственные дела не должны были быть лёгкими и приятными.
Когда Рун приблизился, король Опус мрачно взглянул на него.
– Ты за это ответишь, – пробормотал он. – Ты подверг нас смертельной опасности. Что будет с твоими сёстрами?
Сердце Руна забилось быстрее, но он сжал зубы и заставил себя промолчать. Он сделал единственно возможную вещь. Возможно, отец считал, что развязать войну, в которой никто не одержит победу и которая унесёт тысячи жизней, намного лучше, чем попросить Разрушительницу Тьмы освободить принцессу Иоханну. Наверное, всё дело в точке зрения.
Над широко распахнутыми двойными дверями виднелась в полумраке Чёрная галерея. Когда-то это место называли «Ступенями Разрушительницы Тьмы», и скоро она должна была здесь появиться. Больше никто не осмеливался туда заходить, так что если слуги не окажутся достаточно проворными, галерея наверняка будет покрыта пылью, плесенью и следами того, что случилось четыреста лет назад.
От стыда у Руна загорелось лицо. Ему следовало приказать слугам отмыть это место, прежде чем заходить в святилище.
– Она убьёт нас всех, – пробормотала королева Грейс.
Рун украдкой взглянул на мать, но заставил себя промолчать. Рядом с ней Санкчери и Юнити – одна темноволосая, а другая – со светлыми волосами, – напряжённо застыли на своих тронах. Их юные нежные лица были напуганы. Ради них Рун заставлял себя держать язык за зубами.
В присутствии короля и королевы принцессы были невероятно послушны. Но Рун не знал, что происходило, когда они оставались одни. Он был дружен со своим братом, в то время как девочки проводили время вдвоём. Их дружба не включала его. Когда Опи умер, Рун не мог даже и думать о том, чтобы сблизиться с кем-то ещё, даже со своими опечаленными младшими сёстрами. А теперь, кажется, было уже слишком поздно.
В жизни сестёр для Руна не было места.
Через несколько минут шарканье и гул голосов стихли, и королевские стражники разместили за двойными дверями верёвочный барьер, чтобы никто не мог войти. Часто они вообще закрывали двери, но поскольку в летнее утро здесь было так много людей… К тому же никто не хотел оказаться в ловушке, если Разрушительница Тьмы всё ещё будет разгневана.
Невзрачный человек в ливрее возник перед дверью и развернул древний свиток, закашлявшись от пыли, которая поднялась над потрёпанным пергаментом. Рун мог лишь представить утренние лихорадочные поиски, когда слуги бросились в библиотеку Великого Храма, чтобы отыскать древний протокол приветствия Разрушительницы Тьмы.
Защитница трёх королевств. Меч нуменов. Героиня вечности…
Он не желал искушать её даже мыслями об этом.
Рун снова взглянул на Чёрную галерею, ища её силуэт среди теней, но она покажется лишь тогда, когда сама этого пожелает.
Стоявший под балконом глашатай откашлялся.
– Для Кабервилла большая честь приветствовать нашу возлюбленную Разрушительницу Тьмы. Пожалуйста, встаньте.
Большинство людей уже стояли, но члены королевской семьи поднялись с тронов, и их примеру последовали несколько пожилых вельмож, сидевших у высоких окон.
– Приложите руки к сердцу.
Рун положил ладони на грудь. Он глубоко вздохнул, глядя на тьму наверху, ожидая, когда она появится.
– Мы чтим тебя, Разрушительница Тьмы, и твою службу нашему народу. Мы чтим твоё прошлое, твоё настоящее и твоё будущее. Пусть же ты всегда будешь защищать нас. – Глашатай запнулся, и всех присутствовавших в комнате охватила тревога. – Как и прежде, – продолжал глашатай, стараясь, чтобы голос не дрогнул, – нам нужна твоя помощь. Прошу, удостой нас своим появлением.
Придворные обратили взгляды на Чёрную галерею, прижимая руки к груди, как того требовали правила, однако на их лицах было написано совсем другое – страх, потрясение, отвращение, гнев, обращённый против того, кто вызвал это существо. Но Рун ничего не видел. Он смотрел только на Разрушительницу Тьмы, шагнувшую к перилам балкона.
Она выглядела иначе, чем когда он впервые увидел её в полумраке Заброшенной Башни. Тогда он был напуган, мысли путались, и рассмотреть её не получалось. Но теперь его глаза были широко открыты.
