– Это вовсе не романтическая привязанность, о которой пишут в книгах. Люди посвящают романы и пьесы подобным вещам, но заблуждаются. И всё же мой осколок души во время каждого пробуждения является для меня самым важным человеком. – Разрушительница Тьмы взглянула на потемневшее сумеречное небо. Лунный свет упал на лицо девы – слабый серебристый отблеск, сделавший её резкие черты ещё более неземными. Возможно, она нарочно так повернулась. – Ты спрашивал, есть ли у меня имя? – тихо прошептала она, так что Рун едва её расслышал. – Да, есть. Я назвала его лишь одному человеку – первому воплощению моего осколка души. Каждое последующее воплощение, как бы оно ни отличалось от первого, будет его помнить.
– Ясно.
Рун жалел, что вообще задал этот вопрос. Он хотел быть осколком её души, но её имени не существовало даже в самых потаённых глубинах его сознания. Ничего. Только тайна, словно чёрный участок ночного неба, где должна была быть звезда.
– Разрушительница Тьмы, я…
Она застыла и посмотрела на дверь.
– Еду, которую ты просил, уже несут. И там кто-то ещё. У них новости.
Рун стиснул зубы. Он не хотел покидать балкон, это безопасное убежище, где Разрушительница Тьмы поведала ему свои тайны, а в его груди разгорелось неведомое чувство. В промежутке между настоящим и следующим моментом Рун представлял сотни крошечных мгновений, которые ему не суждено пережить из-за предстоящего известия, каким бы оно ни было.
Он представлял, как Разрушительница Тьмы заметила пятна пепла на своём лице. Представлял, с каким облегчением она приняла от него мыло и воду.
Рун представлял её нос, щёки и подбородок, покрытые пушистыми белыми хлопьями пены… Струя чистой воды, смывающая пену и открывающая чистую, гладкую кожу.
Он представлял, как смахивает с её подбородка мыльный пузырёк. Так нежно прикасается к ней, как хотел бы, чтобы однажды кто-то прикоснулся к нему.
А потом к Руну вернулась способность соображать: Разрушительница Тьмы скорее сбросит его с балкона, чем позволит к себе прикоснуться.
Он мысленно дал себе пощёчину.
Рун не знал имени воительницы. Он не был её осколком души. Он для неё никто – всего лишь принц, который её вызвал и продолжал разочаровывать.
– Ты собираешься найти того, кто вызвал демона? – спросил Рун, направляясь к двери. Он оказался таким глупцом. Он не понимал, что Разрушительница Тьмы никогда никем не увлекалась, и ему не стоило воображать, что он может стать первым.
– Тот, кто его вызвал, уже ушёл. У меня нет времени его искать. Преграда слабеет, принц Рун. Скоро мне придётся пройти в Ворота Души. Преграда восстановится, но только если давление зла изнутри ослабнет. А теперь… – её лицо стало суровым, – мне надо искать короля демонов, на случай если кто-то всё же призвал его сюда.
Рун распахнул дверь и вошёл в читальный зал. До его ушей донёсся скрип тележки.
– Я удивлён, что ты не попросила о помощи Эмбрию или Ивасленд. Они связаны с тобой так же, как и мы.
– Но они тоже на меня рассержены. – Взгляд Разрушительницы смягчился, и она опустила глаза. – У меня есть всего один друг.
Сердце Руна сжалось, и на языке у него завертелись слова извинения. В тот день он был очень жесток с ней.
– Он хороший друг, – добавила она. – Он смелый и когда-нибудь станет прекрасным королём.
По крайней мере, Рун оказался ей полезен. Только вот…
– Боюсь, пока моё положение… довольно шаткое. Я делаю всё возможное, чтобы возобновить испытания Вестников Рассвета, но ничего не могу обещать. Пока не могу. – Рун указал на разбросанные по столу книги. – Но я пытаюсь. Собираюсь завтра обсудить это с родителями и Королевским советом.
Разрушительница Тьмы подняла голову – в её тёмных глазах мелькнула надежда.
– Не радуйся раньше времени. Они меня не любят. А после сообщения об испытаниях невзлюбят ещё больше. Но я расскажу им о предметах для вызова демона. Возможно, члены Совета поймут, что дело срочное. Это был не тот же демон, с которым мы сражались во временном провале? Ведь именно так он попал в наш мир?
– Не могу сказать. Запах похож, но он у многих демонов одинаковый.
Рун наморщил нос.
– Понимаю. А место, где ты нашла эти вещи? – Если им удастся выяснить, кто вызвал демона…
– Нет. – Слово было резким, как удар кинжала. – Я тебе не скажу.
Ясно. Потому что это был один из их врагов, а Разрушительница Тьмы не вмешивалась в войну. Ничтожные смертные и всё такое.
– Я найду способ их убедить. Твоё возвращение мне очень поможет. Ты уже сделала так много хорошего. Возможно, ты согласишься пойти со мной и рассказать им об уничтоженных местах зла?
– Я могла бы поговорить с твоим Советом или залезть в муравейник. Разницы никакой.
Рун чуть слышно рассмеялся.
– Мне тоже так часто казалось.
– Мы могли бы не ходить на Совет, – предложила Разрушительница.
– И направиться прямиком к муравьям?
Она улыбнулась.
– Моя армия необязательно должна состоять из Вестников Рассвета. Подойдёт любая, даже та, которую Кабервилл собирается послать на Эмбрию и Ивасленд.
Отсутствие войск сделает Кабервилл уязвимым для нападений со стороны соседей. Король с королевой ни за что не согласятся.
