…удивительно детальное описание несвершившихся событий{97}.
Каждый раз, когда мы виделись, я ощупывала тебя глазами так долго, что могла вылепить твою внешность взглядом, и, когда это получалось, меня наполняла радость. Я видела, как ты рассматривал эту радость, словно она была чем-то, что ты мог потрогать, оценить текстуру — и ты мог, потому что я позволяла: эта радость была для тебя, и всякий раз я видела, что ты посмеиваешься над тем, что я тебе ее предлагаю, или, возможно, ты посмеивался над тем, что именно я предлагаю, но я была счастлива, что твой взгляд касался ее, да что там, я и сейчас счастлива. Ты поднял ее, будто она была чем-то чужеродным, хотя она разлеталась эхом, как голубиное воркование. Было хорошо, очень хорошо. Хорошо само по себе, независимо от того, во что превратил всё это ты.
Есть ли в словах магия? Могу ли я повлиять на тебя подсознательно, повторяя эти слова на грани сознания, которые воссоздают не больше, чем твой контур? Что с нами станет, если я продолжу любить тебя и говорить об этом? Наверное, ничего особенного, ведь в любви почти ничего не происходит, и чем меньше любви, тем больше можно о ней рассказать.
Возможно, однажды мы встретимся снова, я имею в виду, не виртуально, а лицом к лицу, почему бы и нет, и, может, он даже спросит меня, о нем ли эта книга, и мне придется ответить: «Нет». Мне придется сказать:
Нет, слова не способны вызвать ничего к жизни. Какой смысл продолжать? Если я продолжу писать… но ведь всего сказать нельзя, по крайней мере в одной книге. Медиум письма — это время, так же как и любви, и чтения тоже! — но любовь — еще и текстура коммуникации, причем не только виртуальной, я говорю о волосах, коже, одежде, непосредственных касаниях. В Ницце мне приснилось его пальто, но оно было на ком-то другом. И всё равно я чувствовала, что оно принадлежит ему. Эти призрачные атрибуты внешнего уходят последними. А я думала, что любовь ноуменальна.
То, что я теперь знаю — очень просто само по себе. Но узнавать это было так сложно. Я проделала весь этот путь лишь затем, чтобы сказать: приехав раньше него, я убивала время, накрасилась в магазине на вокзале, потом всё смыла. Было важно не сидеть там слишком долго, хотя я знала, что приеду первой, и была бы рада, если бы он увидел, что я его жду. Любовь, как надежда, хотя, нет, не существует явлений, настолько схожих, чтобы я могла сравнивать их с помощью слов.
Я отказываюсь заканчивать эту книгу.
У любви нет конца.
Итак, на чем мы остановились?
Перевод
Редакторки:
Корректорки:
Верстка:
Дизайн обложки:
Техническая редакторка:
Издательница: