Разрыв полностью

Но у меня всё еще есть кусочек тебя: негативы твоих слов, их обратная сторона, белое замещает черное — колебания на сетчатке, вызванные слишком яркими символами на экране. Твое ли это изображение? Наблюдающая, я едва ли могу определить, был ли ты собой, своей внешностью или словами; ты находил слова для всего, коварные, заговорщические слова. Твой монолог проникал в мой, и он был очень даже человеческий: твоя нерешительность, удивительная обыденность твоего словаря, твоя эпизодическая неожиданная бестактность. Я больше не ищу тебя онлайн, но по-прежнему тебя слышу. Твой голос в моей голове рассказывает шутки, которые я бы никогда не придумала, я изливаю свой гнев словами, которые ты никогда не говорил, хотя я узнаю в них тебя. Эти новые слова — они твои или мои; кому они принадлежат?

Мои. Ты отдал их мне.

И с их помощью я буду писать тебе, вот только как? За пределом твоих слов ты едва ли обрел черты реального человека, а может, ты всего лишь начертание и есть: буква алфавита, записанный символ, сигнал доставленного письма настолько физически ощутимый, что я до сих пор подпрыгиваю, когда вижу буквы из твоего имени в теме письма. Я не собираюсь тебя придумывать, ловить тебя: я не поступлю с тобой так жестоко. Я хочу быть честной, оставить тебя нетронутым, потенциальным, способным на реакцию. Поэтому я перенесу фокус со скучающего на того, по кому скучают, чтобы субъект и объект поменялись местами. Я буду писать тебя, как мужчина писал бы женщину. Я буду смотреть на мужчин на улице: разве ты не хорош собой? Я буду кроссдрессить, буду трансгрессировать, пересекая улицы на перекрестке площади Анри Кразюки. Если подобрать верные слова, мне даже не придется переодеваться, но ради шутки я примерю твою куртку и твой шарф, который ты однажды повязал вокруг моей шеи (он был еще теплым), и пробегусь вверх по белым ступенькам метро на станции Liberté во время дождя после захода солнца, чтобы встретиться с другом в кафе через две улицы от синего пина на гуглкарте.

Приятно, когда карта не совсем равна территории, хотя это значит, что мне придется спрашивать дорогу: Comment se trouve le café? (Как оно себя находит?) La bas[17]… через перекресток, светофоры в преломлении капель дождя, вот и оно. Называть по имени — значит вызывать что-то к жизни.

Говори со мной.

Со мной никто никогда не разговаривал так, как ты.

Продолжай говорить: не говори ни слова.

Отправиться на юг стало лучшим решением в моей жизни.

Поезд, следующий со всеми остановками, полон женщин и детей, в окне — указатель с надписью «Лион», на долю стекла приходится восемьдесят процентов облаков. В вагоне-ресторане я села на маленький круглый стул из искусственной кожи лицом к длинному окну. «Синий экспресс»[18] катится в сторону солнца: с каждой станцией ближе к югу всё идет под откос, незнакомые напитки в автоматах, женщины, одетые так, как не одеваются женщины в Париже: каблуки, декольте. Церкви ввинчены в геометрию скал. Позади них — бетонные кубы заводов.

За окном поезда показались кипарисы. Земля, проглядывавшая сквозь кожу холмов, была красной. Деревья поворачивались к окну, а затем от него отворачивались. Двигались они: мы были неподвижны. Те деревья, что росли дальше, поворачивались медленнее, те, что ближе — быстрее. Телеграфные столбы вставали то слева, то справа друг от друга. Они двигались, или это мы были движимы. На краю путей — размытые пятна травы. Я достала телефон и придумала себе дело — снимать небо на видео. Небо не двигалось, но отражающийся в окне свет покачивался вверх-вниз, показывая, что мы подвижны. Покидая Париж, друзей, мне придется привыкнуть к звучанию собственного голоса.

Итальянские сосны вскинули руки. Небо обняло их голубым.

Changement d’air (смена обстановки). В Париже был кондиционер. В Ницце жарко, достаточно жарко для того, чтобы пот проступал под каждой полоской ткани, касающейся кожи.

Выхожу с вокзала: на фоне голубого небосвода распластан рекламный ультрамариновый билборд — непропорционально большая фигура лыжника, из-под белых лыж разлетается снег — или это морская пена? Changez d’horizon: soleil et neige à1h30 du bord de mer (Солнце и снег в полутора часах езды от побережья).