Разрыв полностью

Я на авеню Виктор-Гюго, напротив игрушечной церквушки. Сейчас утро, и прохлада переместилась на другую сторону улицы. Жду на светофоре, чтобы перейти дорогу. В отличие от Парижа здесь нет кнопки, на которую пешеход может нажать, нет иллюзии контроля. Отдаю себя на милость пассивности. Карту я потеряла, поэтому планирую день, полагаясь на краудсорсинг. Имейл от К.: Можешь сходить в старую часть города, погулять по маленьким улочкам, которые поднимаются в гору. Там чудесно. Где-то там есть маленький бар, не могу вспомнить, как называется, он не менялся с двадцатых годов. А если дойти по берегу до крутого поворота, где земля поднимается над водой, обойти это место и присесть, то можно увидеть, как прибывают и отходят от берега паромы «Корсика». Захвати сигареты и прованское розе — наверное, самое то для раннего вечера, когда солнце начнет опускаться.

Bonjour. Нищий бренчит пластиковым стаканчиком. Улицы пахнут цветущими апельсинами, цветущими липами. Иду обратно тем же путем, по старому городу, мимо пластиковых цветов. В супермаркете покупаю маленькую бутылку розе, идущую вместе с пластиковым стаканчиком. Вижу много полезных или вкусных вещей, их я бы тоже была рада купить, но в моей сумке нет места, чтобы обременять себя сувенирами. В tabac долго смотрю на выставленные блоки основных цветов, пока наконец не выбираю кубик «Голуаз» и зажигалку, briquet. «„Голуаз“, — сомневаюсь я, — Легкие». Женщины не курят по-настоящему, ведь так? На самом деле я не то чтобы курю, но время от времени мне нравится быть частью международной республики курильщиков. Прикурить сигарету от любого из них; частной собственности не существует. Vous avez du feu? / Огоньку/зажигалки не найдется? Как звучит лучше — на моем языке или на французском? Чтобы это спросить, слова не нужны, достаточно жеста. Но откуда мне знать, понравятся ли мне эти сигареты?

Я уже видела старый город, иду к холму, как советует К.

В Ницце повсюду собачье дерьмо и высохшие шишки, которые выглядят в точности как собачье дерьмо. Ориентируясь по уличным знакам, я несколько раз сворачиваю и снова выхожу к площади с тихой церковью. Возвращаюсь, следуя крутым зигзагам желтых дорожек, чередующих свет и тень. Жарко, близится полдень. Тени жмутся к фасадам домов, двери отступают в островки темноты, дрейфующей у их порогов.

Возле зеленого угла (Ницца — сплошные углы) на полпути наверх, внезапно: развалившись на залитой солнцем скамейке, спит мужчина. У него твой профиль, мгновенно узнаваемый, и эта безумная выходка тоже в твоем стиле. Он всю ночь не спал, был в пути, денег нет (я выкладываю сторис в инстаграм). На мгновение я представляю… Но это я так себя жалею. Он ведь даже не твое зеркальное отражение. Чуть выше, на другой площади на скамейке растянулась девушка — тоже спит? Потом я вижу, что она читает, и вспоминаю, что женщины редко забываются на людях.

Прохожу мимо бара «Ле Аутентик». Это его К. имела в виду? В нем пусто, и он не похож на место, где хочется задержаться, поэтому иду дальше. Полдень. Поднимаюсь выше, и туристы в спортивной одежде исчезают. Одежда трется о кожу: ощущаю дополнительный цивилизованный слой. У моей экспедиции появляется новый стимул: как в Бельвиле, мне необходимо попасть на вершину, хотя бы ради вида — и ради спрятанного там замка! Кто откажется на такое посмотреть? К тому же там есть водопад, cascade. Указатели постепенно исчезают, а перед входом на территорию замка — карта, на которой я не могу найти свое местоположение. Неважно. Вот и вершина, наконец-то плоская поверхность. Замок вон за теми деревьями. Каким он окажется?