После этих вопросов улыбка моментально сошла с прекрасных губ Светланы, и лицо стало серьёзным и погрустневшим.
– Проходи, проходи сюда, Светочка, – поспешил разрядить обстановку Одинцов, – теперь тут твоё место будет. Здесь светлее и тебе будет удобнее привыкать к новой обстановке.
Сотрудники, подчинённые Одинцова, не раз пытались узнать о жизни Светланы и об их маленьком существе – Анютке. Первое время Анастас с удовольствием и даже с восторгом отвечал на все вопросы и рассказывал все подробности о малышке. Постепенно вопросов становилось меньше, люди убедившись, что в семье Одинцовых всё хорошо, реже стали спрашивать о Светлане и об их Анюте. Потом, когда Анюта становилась «взрослой» девочкой и налаживала близкий контакт с Иллианом, Анастас вообще отмалчивался и отвечал односложно:
– Всё хорошо, спасибо.
Рабочее место Светланы оказалось рядом с Валерой и молодым сотрудником, пришедшим в отдел несколько месяцев тому назад.
– Игорь, – представился он, когда Светлана села за свой стол.
– Очень приятно, – ответила Одинцова.
– Мне вдвойне. Такая красивая женщина, да ещё – жена начальника будет рядом со мной.
Светлана в ответ только улыбнулась и занялась подготовкой рабочего места.
Сотрудники ещё некоторое время вполголоса делились впечатлениями. Потом они притихли, занявшись делами. Одинцов уже давно приучил людей на рабочих местах упорно трудиться, все пустые разговоры и перекуры – во время отдыха.
В перерыве девочки подошли к Светлане и снова стали выражать своё удовлетворение решением Одинцовой – наконец, прийти в институт. Кое-кто опять стал задавать вопросы относительно дочери, но, видя упорное нежелание Светланы отвечать на них, прекратили разговоры на эту тему.
– Светочка, где вы думаете встречать Новый год? – спросила Надежда Григорьевна.
Я пока не знаю, – отвечала Светлана, – как Стас решит.
– Было предложение всем отделом пойти в какой-нибудь ресторан. Пока не поздно, надо заказывать столики, – подсказал Серёжа Новожилов.
– Может быть, мы соберёмся у начальника дома, – как всегда неунывающий, сказал Валерий, – заодно и познакомимся с вашей дочуркой.
– Нет, нет, – поспешила отказаться Светлана, – у нас обстановка не подходящая, места мало.
– А с кем вы будете теперь оставлять Анюту? – практический вопрос снова задала Надежда Григорьевна.
– А – а, – не ожидая такого вопроса, замялась Света,– по-разному. Мы определили её в садик, да и соседка – подружка моя – согласна помогать нам.
– Это хорошо, всегда приятно, когда соседи – милые люди.
– Да, мы с ней уже давно дружим.
– Так, что с Новым годом? – не отставал Валера.
– Все вопросы к Стасику, – отрезала Светлана, давая понять, что никаких встреч Нового года в её доме не будет.
– Для кого Стасик, а для кого-то Анастас Иванович.
– Тогда к нему и обращайтесь.
– Хорошо, Светлана Александровна.
На этом обсуждение вопроса о праздновании Нового года всем вместе было закончено.
– Ну, как тебе наш обновлённый отдел? – спросил Анастас жену, когда они вышли из института после окончания рабочего дня.
– Пока никак, Анастас Иваныч.
– Во-первых, почему никак? А во-вторых, почему Анастас Иваныч?
– Отвечать можно в порядке поступления вопросов?
– Светочка, перестань дерзить.
– Тогда отвечаю: никак – потому что много новых сотрудников, которых я, естественно, ещё не разглядела. А Анастас Иваныч – потому, что теперь я тебе не пара: ты – начальник, а я – подчинённая, и на работе: только официальное обращение. И ещё хотелось бы сказать, что без Пал Палыча отдел какой-то обезглавленный.
– Вот это, да! А меня ты совсем не считаешь руководителем отдела?
– Вынуждена, Стасик. Никуда не денешься.
Так, непринуждённо разговаривая по дороге к дому, каждый из Одинцовых ставил свою цель. Анастас хотел, чтобы Светлана быстрее вошла в рабочий ритм отдела, тогда её голова не будет забита воспоминаниями. А Светлана всё время помнила об Анюте, и сейчас ей хотелось получить возможность дольше не присутствовать возле неподвижного тела. Она уже так вымоталась, так обессилела от постоянного давления на мозги одной мысли о неподвижной дочери, что организм её требовал скорейшей разрядки.
Но, жизнь – есть жизнь, а быт – остаётся бытом. При подходе к дому всё то – свежее, что появилось на душе у Светланы за день, быстро улетучилось.
Анастас проводил жену до дому, а сам на несколько минут решил задержаться. Он быстро пошёл к ёлочному базару и выбрал небольшую, красивую ёлочку.
– Зачем ты принёс её, Стас? Кому она теперь нужна? Тебе? Мне не надо. Кто её будет украшать?
– Я всё сделаю, Светочка. Надо, чтобы в доме был праздник. Нельзя хоронить себя заживо. И Анютке будет приятно, когда возле её кроватки засияет ёлочка, она это почувствует и «спасибо» скажет нам.
Эти слова Анастаса произвели на Светлану оглушающее воздействие. До её сознания впервые дошло понимание того, что Анютка жива, она вот рядом, вместе с папой и мамой. И ей можно сделать что-то приятное, она это почувствует. Светлана долго и внимательно смотрела на Анастаса, как бы прося сказать ещё что-нибудь значительное, доброе.
– Я сам буду украшать, Светочка, ты отдыхай.
