О содержании, форме, стиле общения можно судить уже по первому занятию. В центре сцены экран: подготовлен к работе эпидиаскоп. За столиком у микрофона двое: студенты А. Аввакумов и Л. Полетаева. А. Аввакумов рассказывает о «Журнале Московской патриархии», его содержании, идеологической нагрузке иллюстраций и более детально «раскрывает» портрет Серафима Саровского, напечатанный на первой странице одного из недавних номеров. В журнале опубликованы обширные извлечения из «трудов» «преподобного» Серафима, Саровского чудотворца. Кто же был этот человек? Пользуясь историческими материалами, А. Аввакумов показывает его подлинное лицо. Это был личный покровитель дома Романовых, канонизация которого вылилась в колоссальный спектакль в начале века. Сегодня Серафим Саровский подается верующим как учитель нравственности. Таким образом, раскрывается одна из тенденций идеологов русской православной церкви: повернуть историю вспять; наглядно выявляется скрытая напряженная идеологическая борьба, которую церковь продолжает вести и сегодня. По ходу рассказа на экране сменяют друг друга страницы журнала.
Л. Полетаева говорит о своих впечатлениях от посещения челябинской церкви, о содержании проповедей, призывающих к смирению, отрешению от радостей жизни, к страданию во имя Христа; об антисанитарии обряда причастия; унижении людей в момент проповеди.
На многочисленные записки с вопросами отвечают оба студента и «подстраховывает» их кандидат педагогических наук, доцент института культуры Е. Н. Алешко.
Имея в виду, что курсантов волнуют вопросы их будущей специальности, мы включили тему «Религия на службе милитаризма». Эту встречу организовал преподаватель кафедры марксизма-ленинизма училища К. Д. Коротенко, пригласивший на нее и работника прокуратуры. Злободневность рассмотренных вопросов, конкретность примеров, использование кинофрагментов сделали беседу насыщенной и содержательной. Особенный интерес вызвал рассказ о подготовке священников в армиях империалистических держав: они должны не только уметь проповедовать, но и в совершенстве владеть всеми видами оружия, военной техникой.
Нас спрашивали, как провести беседу с верующим солдатом. Ответить на такой вопрос невозможно, так как ни о какой стандартной беседе, которая бы мгновенно превратила верующего в атеиста, речи быть не может. Мы неоднократно подчеркиваем в лекциях необходимость широкого взгляда на религию как социальное явление и убеждаем, что только гуманный и творческий подход может дать результат в работе с верующими, которые в армии встречаются не так уж часто, но главное — это профилактическая работа с безразличными к религии и стихийными атеистами.
Понимая, что психология курсантов определяется уже самим выбором ими жизненного пути, мы стремимся находить в их душах наиболее чувствительные струны. Так накануне Дня Победы была проведена беседа «Реквием в прошлом и ныне». В. Филатов — студент дирижерско-оркестрового отделения Челябинского института культуры (ныне он уже закончил вуз) построил ее по принципу свободных ассоциаций. «Реквием» Моцарта сопровождался показом скорбных пейзажей А. Дейнеки времен Великой Отечественной войны; фрагмент из «Моцарта и Сальери» А. С. Пушкина перерастал в разговор о реквиеме как заупокойной католической мессе, которая со временем потеряла свое религиозное звучание. И тогда слово «реквием» обрело общечеловеческий смысл — символ великой скорби. Мысль эту подкрепляли стихи Р. Рождественского, положенные на лучшие страницы «Реквиема» Моцарта, а затем возникла на экране репродукция скульптурного портрета генерала Д. М. Карбышева и шел рассказ о нем. Концовка была без текста: снова звучали контрастные, уже знакомые фрагменты из «Реквиема» и наплывали картины Дейнеки — «Мать», «Будущие летчики», «Оборона Севастополя» и, наконец, общий вид двора бывшего концлагеря Маутхаузен со статуей Карбышева в центре.
Откровенно говоря, мы опасались, что обилие малознакомой, сложной музыки может рассеять внимание, утомить слушателей, и контакт будет потерян. Наша тревога оказалась напрасной: молодые люди не просто готовы к восприятию высоких духовных ценностей, но жадно тянутся к ним. Важно лишь попасть в унисон с их мировосприятием. Не случайно, когда отзвучал последний аккорд, в зале еще несколько минут стояла какая-то взволнованная торжественная тишина, а потом кто-то тихо сказал: «Повторите, пожалуйста, музыку», и все вздохнули. Это была единственная встреча, когда не было задано ни одного вопроса. Курсанты удивительно тихо, как бы боясь расплескать впечатление, выходили из зала. В следующие дни музыка Моцарта в магнитофонной записи зазвучала в общежитии.