В этой связи хочется напомнить слова порвавшего с религией профессора Ленинградской духовной академии А. А. Осипова, сказанные в ответ на призыв одного из богословов, советовавшего А. А. Осипову уйти от атеистов и тогда «вера придет, равно и прощение».
«Нет, вера не придет, — твердо ответил ему А. А. Осипов. — Я не евангельская «трость, колеблемая ветром». Слишком дорогой ценой обрел я свое решение. Двадцать пять лет жизни — лучших, самых творческих, невозвратимо ушедших лет юности и зрелости — отдал я заблуждениям и религии, дурману веры. Этого, мне кажется, достаточно, чтобы разобраться в жизни раз и навсегда».
О том, как под влиянием житейских фактов верующие рвут с религией, можно привести такой пример.
Колхозница из села Мостовое Варгашинского района отпросилась у бригадира в город «по семейным делам». Проездила три дня. Оказалось, что поехала в церковь помолиться, родственников помянуть, свечи поставить. Когда возвратилась домой, ужаснулась, весь огород был выбит градом. Возмутило ее то, что град прошел узкой полоской и выбил только ее огород, а соседних не коснулся. Она сокрушалась, сетовала. И вот к какому выводу пришла:
— Как же это так! Я поехала за такие километры в церковь, да бога просила охранять меня от сует и несчастий, а он-то как будто в насмешку надо мной потешался на моем огороде градом! Да будь я дома, я бы закрыла гряды, спасла бы овощишки! Нет, оказывается, никакого бога, и нечего время и силы тратить на молитвы. На себя да на добрых людей надо надеяться, а не на попов да святых.
Правильный вывод, хотя достался дорогой ценой.
В одну из командировок в Петуховский район мне пришлось поехать в Частоозерье. Проехали мы километров пятнадцать, как на дороге нас остановила престарелая женщина. Попросила довезти ее. Торопилась она в больницу, к мужу. Дорога длинная, разговорились. Оказалось, Августа Петровна (так звали попутчицу) верит в бога («с детства нас к этому приучили»).
Я и говорю ей:
— А почему бы вам не помолиться да попросить бога избавить мужа от болезни, тогда бы и не надо ехать за такие километры в больницу?
Августа Петровна окинула нас лукавым взглядом и промолвила:
— А скажу я вам, сынки, по совести. Мы с дедушкой прожили много на свете, хорошо знаем, что если нам управляющий совхоза или собес не помогут, то никакой бог не поможет. А верим-то мы по привычке. В клуб не ходим, старые, а помолимся богу, оно как-то и легче на душе.
Эта встреча с Августой Петровной мне очень запомнилась: семидесятивосьмилетняя женщина верит в бога не по убеждению, а по традиционной привычке, которая ей привилась с детства.
Конечно, порвать с религиозным миром чувств, идей и поступков нелегко. Но ведь ныне сама наша жизнь, каждый день нашего созидания, наших устремлений вперед, каждое научно-техническое открытие — все это убедительное свидетельство несостоятельности религиозных поучений. Ведь за годы Советской власти наша страна, страна воинствующих атеистов, вопреки «воле божьей» силой революционного порыва, энергии, разума и труда широких масс, руководимых Коммунистической партией, творит дивные чудеса обновления мира, дающие людям материальные блага, нравственную и духовную красоту.
Практика учит, что любой, даже самый горячий поборник религии может быть переубежден в своих заблуждениях, для этого нужны только настойчивость и систематическая работа в борьбе с религиозными пережитками.
Впервые с этой верующей женщиной я познакомился во время лекции в одном из поселков Челябинска. Поэтому в церкви мы встретились уже как старые знакомые.
К проповеди отца Андрония она прислушивалась настороженно, стараясь не пропустить ни одного слова: говорил он о бесплотности человеческого бытия. Когда окончилась проповедь, Валентина Антоновна Горюнова задержалась, похоже кого-то ждала. Потом присоединилась к женщинам, стоявшим у церковной ограды. Подошел и я.
На лице Горюновой был не то испуг, не то удивление или тревожное сомнение. Я чувствовал, что она намерена говорить такое, что не согласуется со смыслом слова божия.
— Не могу, грешница, понять, — несмело начала она, — как это болезни и даже смерть могут стать благодатью божьей? Отец Андроний уверял нас сегодня, что болезнь — дело божье, выходит, от нее не уйдешь, а вот в больницах доктора на моих глазах спасали даже от самой смерти. Расскажу вам, православные, про один такой случай. Как-то к нам в больницу, где я работаю сестрой-хозяйкой, привезли тяжело больную женщину…
Горюнова с волнением делилась увиденным, своими впечатлениями. Видимо, она сама того не подозревала, как под влиянием окружающей больничной обстановки ее сознание исподволь раздваивалось. Она далеко еще не была свободна от религиозных представлений. Однако проповедь отца Андрония еще более распалила беспокойные мысли, породила желание критически осмыслить прослушанное.