Я помог слушателям найти не одно место в Библии, указывающее на жестокость бога — он древнеизраильским военачальникам давал такое указание: «Порази весь мужской пол острием меча. Жен, детей, скот и все, что в городе, всю добычу возьми себе в городах с их народами, которые господь бог дает тебе во владение, не оставляй в живых ни одной души».
Библия проповедует массовое истребление целых народов с целью наживы и завоевания чужих земель. И я напомнил, что гитлеровцы, грабя и убивая, кричали: «С нами бог!». Слова эти были написаны на снарядах, рвавшихся на наших мирных полях…
Все это вызвало у Горюновой сомнение в истинности библейских поучений, но окончательный разрыв с религией у нее еще не произошел. Горюнова еще не раз ходила в церковь, говорила с отцом Андронием, делилась своими впечатлениями относительно Библии.
Прошло более двух месяцев с того дня, как мы разбирали Библию. Горюнова сидела у стола, подперев ладонями голову. Лицо было бледно:
— В монастырь пригрозили, за вольнодумство! — с явным негодованием рассказала она о своей встрече со служителями церкви. — Бес, говорят, тебя попутал, грешно хулить святое писание, покайся, и бог простит твои прегрешения.
Я решил: настало время для прямого и откровенного разговора. И вот он состоялся:
— Много я слышала о вреде религии, — сказала мне в тот вечер Горюнова, прощаясь. — Но вот самой пришлось убедиться, что ни батюшки, ни монашки, ни само писание не дали мне утешения. Сама дивлюсь, как это я так долго обманывала себя.
Первое время Горюнова чувствовала себя усталой, разбитой — от долгих раздумий, от размолвки с представителями церкви. А вскоре она мне рассказала, как встретила на рынке сестру Марию. «На этом свете все делается по воле божьей, пути господни неисповедимы», — вещала Мария, собрав около себя несколько человек. Не вытерпела Горюнова, смело вмешалась в разговор: «А обман тоже совершается по божьей мудрости?» И, обратившись к незнакомым людям, рассказала, как с помощью сестры Марии церковники обхаживали ее с намерением выдать за святую. Так впервые Горюнова не побоялась открыто говорить о перенесенной ею болезни.
Мария настигла ее за воротами рынка, льстиво обратилась: «Напрасно злобишься, сестрица, отец Андроний просил передать тебе благую весть: грехи можешь замолить и в нашем храме, ежели не захочешь в монастырь, и душенька твоя обретет покой». Горюнова твердо ответила: «Не тревожь меня более, ступай своим путем».
Мои встречи с Горюновой продолжались около трех лет. Я приносил ей научно-популярные книги и стал выполнять по существу роль своеобразного книгоноши. Валентина Антоновна действительно полюбила чтение. Как-то среди книг оказалось «Крещение» Филиппова. Ничего не сказав, отложила ее в сторону.
— Мне такая ни к чему, а вот на прошлой неделе наша дежурная сестра замуж вышла, ей покажу, молодая, следует почитать.
О моих визитах с книгами прослышали соседи. Первыми заинтересовались супруги Конаревы. А спустя два месяца в ее дом стали собираться любители книг. Помог я Горюновой установить связь с районной библиотекой, и в ее доме был оформлен передвижной пункт. Полочку для книг пристроила она в той комнатке, где раньше висели иконы с лампадкой.
Валентина Антоновна красочно, увлекательно рассказывала о прочитанных книгах. В летние дни у дома Горюновых собирались соседские пожилые женщины, образуя своеобразные посиделки. Они приходили со своими стульями. Кто вязал, кто вышивал, а Валентина Антоновна тем часом рассказывала про «жития святых», описанных в книге бывшего священника Черткова.
Среди жителей микрорайона Горюнова пользовалась уважением, и эта добрая слава окрыляла ее, вызывала чувство удовлетворения жизнью.
Как-то старушка с соседней улицы предложила Горюновой на время великого поста закрыть в доме библиотеку, поговеть и причаститься.
— Хорошая книга, — спокойно ответила Валентина Антоновна, — ярче лампады светит.
Видя происходящее с моей землячкой, я испытывал глубокое чувство удовлетворения. Да и у нее совсем другое настроение стало, другие мысли, другие интересы.
Нельзя умолчать еще об одной, очень важной стороне в ее новой жизни. Она и теперь нет-нет да и заглянет на церковный двор. Но приходит туда эта женщина не свечи ставить, не поклоны бить перед мертвенными ликами «святых», а доброжелательно поговорить с прихожанами, с такими, какой сама была в недалеком прошлом. Стремится подать им светлую мысль и надежду на счастье земное.
Валентина Антоновна приглашала и меня с собой. Я, конечно, шел с большим желанием, но никогда не вмешивался в ее разговоры с верующими, не нарушая ее инициативы.
…Однажды Горюнова подала мне письмо. Оно было из колхоза, из того самого, где тринадцать лет тому назад она выпекала вкусные хлеба для колхозников. Ее поздравляли с днем рождения и приглашали вернуться в родное село.
— Решайте свою судьбу сами, Валентина Антоновна, теперь вы на верном пути.