На Челябинском, Ленинградском радио, кроме прямых выступлений бывших верующих, используются их литературные произведения (отрывки из книг А. А. Осипова, Е. К. Дулумана, А. Б. Черткова, И. Ф. Баева). Такие опосредованные материалы дают меньший эмоциональный отклик, даже если они более тщательно отредактированы, профессионально прочитаны и «радийно» оформлены. Дело в том, что одно из главных достоинств радио как средства идеологического воздействия — документальность — при этом в значительной степени утрачивается.
Специфичными для радиопередач на атеистические темы являются беседы с верующими у микрофона. Эта форма по существу открывает доступ в эфир нашему идеологическому противнику и поэтому иной раз подвергается осуждению. Между тем использование фрагментов магнитных записей из бесед с верующими позволяет документировать наличие несовместимых позиций, конкретизировать моменты такой несовместимости, выдвинуть аргументы в ходе реального спора, то есть породить эффект присутствия адресата при рождении мысли.
В отличие от других форм идеологической борьбы религия внутри страны локализуется ныне в сфере индивидуального и группового сознания, и борьба с нею — это, в первую очередь, борьба не против ее носителей, а за них, против их собственных заблуждений. Если в ходе беседы проявляется у верующего эффект сомнения в истинности своей позиции, то информационную нагрузку несут не только текст передачи, но и интонации участников беседы, ритм, темп, даже паузы в диалоге, так называемая внетекстовая информация. Все эти нюансы живой речи ни в пересказе, ни в чтении диктором передать невозможно. Опасения же по поводу «пропаганды религиозных взглядов» несостоятельны, так как религиозная аргументация сразу же получает отпор, перекрывается более убедительными доводами.
Следовательно, применение этого жанра не только допустимо, но и желательно, так как он содержит большие возможности эмоционально-рационального воздействия на верующих и колеблющихся, которые отождествляют себя с верующими, выступающими у микрофона, и вместе с ними, подчас против воли, «поглощают» атеистическую информацию. Для группы же безразличных к религии абстрактный до того идеологический противник выступает как реально существующее явление. Это требует оценочного отношения к религии и определения собственной позиции, то есть ведет, как правило, к усилению неявно выраженной атеистической позиции.
В третьей группе сконцентрированы жанры с преобладанием эмоционального воздействия на адресата. Как и в первых двух, есть жанры, специфичные для пропаганды атеизма по радио, и общежурналистские. Применение последних оказывается связанным с проблемами атеизма лишь через содержание сообщений.
Жанры здесь можно подразделить на три подгруппы. В первую входят очерк и фельетон, где публицистическое начало сочетается с художественными приемами. Следует остановить внимание на фельетоне. Средствами юмора и сатиры относительно легко раскрывается несостоятельность многих элементов религиозного сознания, преодолеваются или ставятся под сомнение различные религиозные переживания и представления. Однако атеистический фельетон должен быть построен крайне осмотрительно и тактично, надо уметь щадить чувства верующих и в то же время бороться против религии как чуждой идеологии.
Вторая подгруппа включает в себя рассказы, стихи и фольклор. Исследования показывают, что верующие проявляют острый интерес к конкретным лицам, ситуациям, событиям. Названные жанры как нельзя лучше отвечают этой специфической особенности их психологии, воплощая идеологическую нагрузку в доступной, запоминающейся форме. Важен уже сам отбор материалов. Обилие грубых оборотов, «лобовая атака» на религию, превалирование негативных элементов в таких текстах противопоказаны для радио, так как все эти явления, подчеркнутые исполнителем, вызывают отрицательные эмоции у адресата и порождают противоположный ожидаемому эффект.