Так Марианна проговорилась, не заметив этого; а полковник, разумеется, заметил, но не подал виду.
— Она так его любит! — пробормотала Марианна, вновь поворачиваясь на спину и закрывая глаза. — И так страдает! Но никогда этого не покажет — Элинор все держит в себе!
— Думаю, чувства вашей сестры мне отчасти понятны, — тихо, но со значением отвечал полковник.
Однако слова его пропали втуне: Марианна уже крепко спала.
На следующее утро, проснувшись, Марианна вновь не обнаружила мужа рядом с собой. В этом не было ничего необычного — ничего такого, из-за чего стоило бы встревожиться; и все же что-то изменилось между супругами, и теперь Марианна ясно ощутила, что ей чего-то недостает, как будто в отсутствие полковника спальня опустела. Смутное беспокойство ее стало сильнее, когда на туалетном столике она обнаружила письмо — письмо, написанное аккуратным почерком полковника и адресованное ей.
Дорогая моя Марианна!
Прошу простить меня за то, что принял еще одно решение, не посоветовавшись с вами. Но я не мог допустить, чтобы гнусное преступление, совершенное над вами, осталось безнаказанным, и послал мистеру Уиллоуби вызов. Он принял мои условия: через несколько часов мы с ним встречаемся в поединке.
Откровенно говоря, ничего я так не желал бы, как разделаться с ним раз навсегда и избавить мир от этого негодяя. Я сделал бы это с чистой совестью, ибо ни для кого не секрет, что свою молодую жену он ненавидит и презирает, как и она его. Покончив с Уиллоуби, я не оставил бы ее без состояния или дохода, не лишил бы защитника — скорее, освободил бы из той ловушки брака без любви, о которой вы вчера говорили с таким чувством. Единственное, что могло бы остановить меня — мысль о том, что гибель Уиллоуби причинит вам сердечную боль; однако прошлым вечером вы заверили меня, что положение Эдварда не имеет ничего общего с вашим, так что я льщу себя надеждой, что смерть этого мерзавца не слишком бы вас расстроила.
И все же я предложил ему дуэль не до смерти, а до первой крови — не ради него, но лишь с мыслью о том, что станется с вами и вашей сестрой, если я буду убит. Верно, и на дуэли до первой крови можно погибнуть, если рана окажется серьезной, но вероятность этого куда меньше — а я не хочу оставлять вас в этом мире без защитника. Поэтому, и еще потому, что знаю за собой превосходство в искусстве фехтования, я не со страхом, а с нетерпением жду возможности скрестить с Уиллоуби клинки.
Но на случай, если злосчастная игра судьбы все же приведет меня к смерти, хочу от всего сердца поблагодарить вас за ту великую честь, что оказали вы мне, согласившись стать моей женой.
Вы беспрестанно благодарите меня за то, что я женился на вас и тем, мол, оказал вам большую услугу; но не хочу, чтобы вы обманывались насчет моих истинных чувств и намерений. Вы скрасили последние дни моей жизни (в случае, если они станут последними); если придется умирать — благодаря вам я умру счастливым. Никакой иной награды я не желал и не просил у Бога. Едва ли вы сознаете, сколь неизменно мое чувство к вам с первой нашей встречи в Бартон-коттедже. Оно не просто осталось неизменным — с каждым днем оно крепло и становилось глубже; и, признаюсь, помимо всего прочего, я рад отплатить Уиллоуби за те страдания, что по его вине перенес в разлуке с вами.
Марианна, поначалу я принял то же решение, что и ваша сестра: стоически нести в сердце свою безответную любовь, молчать, не жаловаться, ни словом, ни жестом не злоупотреблять вашим доверием. Но с каждым днем мне все труднее скрывать глубину моих чувств — и все лучше я понимаю, что долее скрываться невозможно.
Ваша улыбка пленяет меня. Само ваше присутствие вводит в трепет. Вы просили меня не бросать надежду на то, что когда-нибудь ответите мне любовью на любовь. Ваши слова я сложил в сердце своем, как драгоценнейшее свое достояние; и сейчас, отправляясь на поединок с низким человеком, едва не лишившим вас всякой надежды на счастье, несу их с собой, словно незримый талисман.
Я долго раздумывал о том, как поступить с мистером Эдвардом Феррарсом. Долг христианина требует помочь ему в беде, предложив место и содержание в Делафорде; однако не менее важно для меня не задеть чувства вашей сестры. Наконец я набросал ему письмо с приглашением в Делафорд, но отсылать не стал. Оставляю его вам для прочтения. Если вы сочтете тон и содержание письма уместным — моя печать хранится в библиотеке; доверяю вам запечатать его и отправить.
Остаюсь вашим преданным мужем
Полк. Брэндон
Марианна прочла письмо, торопливо скользя глазами по строкам. Перечла еще раз, и еще — ибо смятение чувств мешало ей понять написанное. Затем вскочила и стремглав бросилась к сестре.
— О Элинор! — вскричала она, влетая к ней в спальню, со слезами на глазах, сжимая в руке измятое письмо… и замерла посреди комнаты, увидев, что Элинор одета и укладывает чемодан.
— Ох, я и забыла, что вы сегодня уезжаете!
