Мой член имеет вкус. Огромный и очень специфический вкус: блондинки, пышные и желательно не гребаные лгуньи…(Хотя, это история для другого дня) Как высоко профильный адвокат, у меня нет времени на отношения, так что я удовлетворяю свои нужды, анонимно общаясь и спя с женщинами, с которыми знакомлюсь в интернете. Мои правила просты: Один ужин. Одна ночь. Никаких повторов. Это только случайный секс. Ни больше. Ни меньше. По крайне мере это было так, до «Алиссы»… Она должна была быть 27-летним юристом, книжным коллекционером и вообще не привлекательной. Она должна была быть тем, с кем я делился юридическими советами поздно ночью, тем, кому я мог бы доверить все подробности о моих еженедельных авантюрах. Но потом она вошла в мою фирму на интервью-собеседование на прохождение университетской практики, и все чертовски изменилось.
Нью-Йорк является не более чем пустотой, заполненной дерьмом, свалкой, где неудачники вынуждены бросать свои несбывшиеся мечты и оставлять их далеко позади. Мигающие огни, которые сияли ярко, потеряли свой блеск несколько лет тому назад, и то свежее ощущение, которым однажды был пронизан воздух, та надежда, давно потеряны.
Каждого человека, которого я когда-то считал другом, теперь враг, а слово «доверие» было удалено из моего словаря. Мое имя и репутация запятнаны благодаря прессе, и после прочтения заголовка, который Нью-Йорк Таймс напечатал сегодня утром, я решил, что сегодня вечером будет последняя ночь, которую я когда-либо проводил здесь.
Я больше не могу иметь дело с холодным потом и кошмарами, которые выдергивают меня из моего сна, и как могу, я пытаюсь притвориться, что мое сердце не было уничтожено. Я сомневаюсь, что мучительная боль в моей груди когда-нибудь уйдет.
Чтобы как следует попрощаться, я заказал самые лучшие основные блюда из всех моих любимых ресторанов, смотрел «Смерть продавца» на Бродвее и курил кубинскую сигару на Бруклинском мосту. Я также заказал пентхаус в Уолдорф Астории, где я сейчас откинувшись на кровати и ведя пальцами по волосам какой-то женщины, стонал, в то время как ее губы скользили по моему члену.
Дразня своим языком головку моего члена, она шепчет, пока смотрит на меня снизу вверх. - Тебе нравится?
Я не отвечаю. Я толкаю ее голову вниз и выдыхаю, когда она сжимает свои губы около моих яиц, затем обхватывает мой член своими руками и двигает ими вверх и вниз.
За последние два часа, я трахал ее у стены, заставил ее наклониться на стуле, и прижал ее ноги к матрасу, пока я страстно наслаждался ее киской.
Это вполне удовлетворило меня, было хорошо, но я знаю, это чувство не будет длиться долго, оно никогда не остается. Менее чем за неделю я должен буду найти кого-то еще.
Когда она берет меня все глубже и глубже в свой рот, я туго тяну ее за волосы и напрягаюсь, пока она качает головой вверх и вниз. Удовольствие начинает расплываться во мне, и мышцы в ногах напрягаются, заставляя меня отпустить и предупредить ее, что я уже на финише.
Она игнорирует меня.
Она сжимает мои колени и сосет быстрее, позволяя моему члену коснуться стенки ее горла. Я даю ей последний шанс отстраниться, но так как ее губы остаются обернуты вокруг меня, она не оставляет мне выбора, кроме как кончить ей в рот.
А потом она глотает.
Каждую. Последнюю. Каплю.
Впечатляющее…
Наконец-то отстранившись, она облизывает свои губы и откидывается на пол.
- Это был первый раз, когда я проглотила, - сказала она. - Я это сделала только для тебя.
- Ты не должна была этого делать. - Я встал и застегнул свои штаны. - Ты должна была сохранить это для кого-нибудь другого.
- Верно. Ну, ммм… Ты хочешь заказать ужин? Может мы могли бы съесть что-нибудь за просмотром канала HBO и после этого продолжить снова?
Я поднимаю свою бровь, в замешательстве.
Это всегда самая раздражающая часть, часть, когда женщина, которая ранее согласилась на «Один ужин. Одну ночь. Никаких повторов», хочет установить некоторый тип воображаемой связи. Так или иначе, она чувствует, что должно быть некое окончание разговора, какое-то легкое подтверждение, которое определит то, что только что произошло, было «больше, чем секс» и мы станем друзьями.
Но это был только секс и мне не нужны никакие друзья. Ни сейчас, ни когда-либо.
- Нет, спасибо. - Я подхожу к зеркалу с другой стороны комнаты. - Я должен быть в другом месте.
- В три часа утра? Я имею в виду, если ты просто хочешь пропустить HBO и вместо этого перейти ко второму раунду, я могу...
Я перестал обращать внимание на ее раздражающий голос и начал застегивать свою рубашку. Я никогда не проводил ночь с женщиной, с которой познакомился в интернете, и она не будет первой.
Пока я приводил в порядок свой галстук, я посмотрел вниз и заметил потрепанный розовый кошелек на комоде. Подняв, я перевернул его и пробежал пальцами по имени, которое было напечатано на ее водительских правах: Сара Тэйт.
Даже не смотря на то, что я знаю эту женщину неделю, она всегда откликалась на Саманту. Также неоднократно она говорила мне, что работает медсестрой в Грейс госпитале. Судя по карточке сотрудника Уолл-Март, которая скрывается за ее правами, я предполагаю, что эта часть - тоже неправда.
Я смотрю через плечо, где она сейчас развалилась на шелковых простынях кровати. Ее сливочный цвет кожи гладкий и ровный, ее губы в форме бантика слегка опухли и надулись.
Ее зеленые глаза встречаются с моими, и она медленно садится, раздвинув свои ноги, шепчет. - Ты знаешь, что хочешь остаться. Останься…
Мой член начинает твердеть, это определенно для очередного раунда, но, увидев ее настоящее имя, это разрушает все шансы для меня. Я терпеть не могу быть рядом с теми, кто лжет мне, даже если у нее сиськи четвертого размера и отсасывает она просто ангельски.
Я бросаю кошелек на ее колени. - Ты сказала мне, что тебя зовут Саманта.
- Ну да. И?
- Тебя зовут Сара.
