Разушенный мальчик (ЛП) полностью

— Пошел ты, — рычу я на него, не отпуская его, впиваясь ногтями. — Иди на хуй.

Где он? Где, блядь, мой брат? Риа? Николас?

Люцифер улыбается.

— Не пришлось, малышка. Кое-кто уже опередил меня, — его глаза переходят на мое горло, когда моя кровь холодеет. — Это он сделал? Он, блядь, наложил на тебя свои руки?

Я уже солгала ему. Я буду делать это снова и снова, если только смогу. За. Моего брата.

— Нет, — шепчу я, чувствуя, как у меня сводит живот. Когда я снова лгу. А потом еще. — Это был не он. Это был…

Он притягивает меня ближе, и я сглатываю, бандана впивается мне в шею, смыкается вокруг горла, когда узел затягивается все туже, как он держит ее конец, чтобы она действительно душила меня.

— Ты лжешь мне? — спрашивает он, его голос низкий. Более хриплый, чем обычно. Вкусный, хриплый и такой чертовски злой.

Я убираю руки с его плеч, пытаюсь стянуть бандану, чтобы дать себе возможность дышать. Он отбивает мои руки, его ноздри раздуваются, еще больше слизи стекает по его носу, по бантику Купидона его красивых губ.

— Нет, — говорю я ему, проглатывая свое сожаление. Мой гнев, так что я могу просто найти его. — Нет, Люцифер. Он…

— Кто тебя трогал? — рычит он, не ослабляя хватку. — Кто. Блядь. Прикасался к тебе?

Мой разум сходит с ума, пытаясь за долю секунды вспомнить кого-нибудь. О ком-то. Кто-нибудь, кто не является моим братом или Николасом.

— Один из его людей, это был… спор, и он…

Люцифер отпускает меня. Отступает назад, глядя в пол.

— Ты лжешь мне?

Я стиснула зубы, пытаясь снова проглотить свой гнев. Но он только что, блядь, признался, что изменил мне. Я уже не знаю, какого черта я лгу.

— Ты кусок дерьма, — я выкрикнула эти слова, подойдя к нему ближе. — Ты, блядь, изменяешь мне, и ты, блядь, лжешь мне, и все время, пока мы были вместе, ты, блядь, обращался со мной как с дерьмом! — я выкрикиваю эти слова, упираясь пальцами в его грудь. — Как ты, блядь, смеешь? Конечно, это от него!

Я вижу, как он поднимает глаза, боль пересекает его лицо, как тень.

— Ты, блядь, не ждал! Ты был у Джули!

Он моргает, как будто удивлен, что я знаю. Мой желудок скручивается в узел, когда он не опровергает мои слова.

— Да пошел ты. Он трахнул меня, три гребаных раза, и ты, блядь, заслужил это! — я шлепаю ладонью по его груди, и он вздрагивает, все еще глядя на меня. Я бью его снова. — Я тебя, блядь, ненавижу. Почему ты вообще здесь?

Я выкрикиваю слова, на этот раз моя рука идет к его горлу, впиваясь ногтями, когда я впиваюсь в его лицо, и он отступает назад, прижимаясь к стене.

— Какого хрена ты здесь? Почему ты просто не оставил меня? — я отпускаю его, даю ему сильную пощечину, но он даже не двигается, просто смотрит на меня, раздувая ноздри. — Какого хрена ты здесь, и где Джеремайя?

Проходят мгновения.

Я опускаю руку.

Мы оба тяжело дышим.

Затем он дает мне пощечину.

Звук эхом отдается в гостиной. За ним ничего не следует.

Я застыла.

Парализована.

Он никогда… он никогда не делал этого раньше. Не тогда, когда мы не трахались.

Я даже не дышу, глядя на него, мой рот открыт, руки по бокам. Я неустойчиво стою на ногах, потому что он не мог этого сделать.

Его губы кривятся, когда он смотрит на меня, его глаза сужаются.

— Ты солгала мне. Ты, блядь, солгала мне.

Его грудь быстро вздымается и опадает, руки скручиваются в кулаки.

Я все еще чувствую, где он дал мне пощечину.

И Джеремайя тоже, ранее сегодня. Но я хотела этого. Я позволила это. Это… это другое.

Это чертова черта, которую он никогда не должен был переступать, но последние несколько месяцев, похоже, ему это только на руку.

Из этого нет возврата.

А даже если бы и было, это не имеет значения.

Я подношу руку к лицу.

— Дай мне увидеть его. Прямо сейчас, блядь, Люцифер, или я никогда не вернусь к тебе.

Он не смеется, как я думала, над моей угрозой. Вместо этого его глаза закрываются, а брови сжимаются. И я сочувствую ему.

В этот момент я сочувствую ему. За все то, как он скучал по мне. Но я помню, что сказал мне Джеремайя.

Люцифер знал, что он в этой клетке.

Дрожь в его руках. То, как он сходил с ума.

Люцифер помог сделать это.

— Не говори так, — шепчет он, прорываясь сквозь мои мысли. — Скажешь. И ты на самом деле… ты на самом деле не трахалась с ним.

Несмотря на гнев, который я пытаюсь сдержать, мое сердце болит. Несмотря на это, мои глаза метнулись к двери, задаваясь вопросом, где мой брат. Что они с ним сделали. Мне нужно добраться до него.

Мне нужно увидеть его.

— Я ненавижу себя за то, что оставила тебя, — слова вырываются в спешке, и я знаю, что Люцифер удивлен, когда его глаза распахнулись, а губы разошлись. Я чертовски удивлена.

Он подходит ближе, нежно подносит руку к моему лицу, когда я опускаю свою. Он проводит большим пальцем по месту, где он дал мне пощечину.

Я делаю глубокий вдох, желая выплеснуть все это. Хочу найти своего брата.

— Но ты же знаешь, что это было небезопасно для меня…