— Я имею ввиду, — пожимаю я плечами, вскидывая руки, разозлившись вместе с ним, — это единственное, что я могу понять из этого, — я делаю жест в его сторону. — Тебе, наверное, не хватает ее рта на твоем члене, да? Я делаю для тебя недостаточно? Хочешь, чтобы мамочка вернулась в твою постель? — я откидываю одеяло, мои ноги попадают на пол, я стою спиной к мужу. Так далеко от того, чтобы поспать сегодня. — Да иди ты на хрен, — бормочу я себе под нос, пересекая комнату и выходя на балкон.
Прежде чем я успеваю отдернуть длинные до пола шторы, рука ложится мне на шею, рывком разворачивает меня и прижимает к стене. Люцифер у меня перед лицом, его пальцы обвились вокруг моего горла.
— Знаешь, чего я хотел сегодня вечером, малышка? — спрашивает он меня, его голос низкий. Я чувствую запах водки на его дыхании, и чувство тревоги ползет по моему позвоночнику.
Мои руки лежат по бокам, и мне не хочется бороться с ним. Не сегодня.
— Что, Люцифер? — спрашиваю я, стараясь сохранить ровный тон.
Он наклоняет голову и проводит своим ртом по моему. Мои губы приоткрываются, но он отстраняется, ухмыляясь.
— Не тебя, — говорит он мне, скользя глазами вверх и вниз по моему телу. — Я не хотел тебя.
Мое сердце замирает при этих словах, и я впиваюсь ногтями в ладони.
— Видимо, раз я тебе не родственница, ты не хотел…
Он отпускает мою шею, подходит ближе и прижимает меня к стене, где кладет свое предплечье рядом с моей головой, а другой рукой давит на грудину.
Я едва могу дышать от этого давления, но мне это нравится. Это держит меня вместе. Не дает мне развалиться на части.
— Да кто бы, блядь, говорил, — он качает головой, и мое лицо пылает. — Трахнуть моего лучшего друга? Твоего гребаного брата? У тебя инцест-фетиш, малышка? Хочешь поиграть со мной в роли своего приемного отца, а? — его глаза блуждают по моему телу, прежде чем снова встретиться с моим взглядом. — Ты была плохой маленькой девочкой, Сид? Тебе нужно, чтобы папа наказал тебя? — он сильнее прижимается к моей груди. — Хочешь, чтобы я тебя оттрахал, малышка?
В этих словах яд.
Я тяжело сглатываю, желая вернуться в постель. Я уже даже не злюсь. Мы уже боролись с этим раньше. Очевидно, он еще не смирился с тем, что я трахалась с Мавериком, но я не могу взять свои слова назад, и он тоже.
