– Марья, рад видеть! Мне снимать обувь и спросить, кто главный? А то у тебя тут сиделец бывалый, вдруг не простит, что в хату не по понятиям захожу, – заржал Захаров, оккупируя своей светлейшей персоной прихожую.
– Не переживай, Кирилл, у нее и кроме этого есть еще парочка поводов выколоть тебе моргала, – мгновенно включилась в словесную игру сестра.
Предательница!! Трижды!
– Я всегда знал, что у нее великое криминальное будущее, – просиял Кирилл и заметил меня в проходе. – Шуня, снова привет.
– Если ты еще раз назовешь меня Шуней, Захаров, я тебя убью, скажу, что так и было, и буду гордо сидеть свой условный срок, потому что судья просто обязан меня оправдать, – психанула я.
– Не гневайся, барыня, я тебе еще пригожусь, – заржал гад, который когда-то по нелепому недоразумению, не иначе, стал моим законным мужем.
– Да ну? – изумилась я. – И чем же?
– Ну, не знаю, вдруг тебе срочно нужна будет почка? Я готов пожертвовать свою. Уверен, у нас идеальная совместимость, – нахально подмигнул он мне. – А где Вася? Васек, выходи, я шоколадку принес. Антоха тебе передал.
Вася важно выплыла в прихожую, а Кирилл протянул ей огромную шоколадку.
– Никто не бережет мою фигуру. И не зови меня Васек! – задрав нос повыше, вздохнула Василиса, но подарок приняла и грациозно уплыла в свою комнату.
Кирилл насмешливо сверкнул глазами и перевел все внимание на меня:
– Что там с твоим телефоном?
– Пропал, – отрезала я, – и есть подозрение, что ты принимал в этом участие.
– Я? Малая, ты путаешь. Я с тобой в одной камере чалился и пока не развил в себе суперспособность воровать технику силой мысли. Поклеп и ложные обвинения. Но я готов помочь.
– Чем?
– Чем хочешь. Могу посидеть рядом, утешить, выслушать, купить тебе новый.
– Новый денег стоит, – вспыхнула я.
– Так и я работу нашел нормальную. Я наемный убийца, органами приторговываю иногда, ну, знаешь, там почку толкну, там печень.
– Своими? – ядовито уточнила я.
– Когда как, – очаровательно улыбнулся он.
– Мозг свой ты первым делом продал, – не сдержалась я.
– Не продавал, на тренировках отбили, – подмигнул он мне, – по столь нелюбимому тобой боксу.
Нет, это невыносимо!
В Захарове что-то изменилось. Я не понимала, что конкретно, но нервозность его ушла и… Словно он расслабился.
Может, он сразу после обезьянника в церковь съездил исповедоваться, и батюшка оптом отпустил ему все грехи? Или…
Я не понимала внезапной смены вектора, но пока еще имеющейся в наличии печенью чувствовала, что мне это изменение может добавить седых волос и убавить нервных клеток.
Вместо раздражения в нем снова бурлила игривость, вместо сжатых зубов появилась довольная улыбка, а во взгляде читалась уверенность и до боли родное нахальство.
Что вчера было? Что я умудрилась наболтать такого, что бывший гад решил, что ему можно просто заявиться к моей сестре в гости и заговаривать нам зубы?
Боже, надеюсь, я не призналась ему в любви и не сболтнула лишнего…
– Что стоим, Саня? Кого ждем? Давай, лапки в подкрадули, и поехали твой мобильник искать. Заодно по дороге вспомним, кто кого на какой помойке нашел, кто кому сильнее жизнь испортил. Давай, не стой, поехали.
– Захаров, ты пьян? – напряглась я. – Ты почему такой довольный?
– Чтоб тебе интересней было. Скоро включатся твои заводские настройки, и ты начнешь с упорством портить мне настроение. Что? Разве бывшие жены не так делают? – деланно изумился он.
– Я никуда не поеду, – уперлась я.
– Ну и сиди без телефона как умная. Марья, чай нальешь? – ни капли не расстроился Кирилл.
– Даже не знаю, – прыснула доселе молчащая Маша, хитро косясь на меня.
– Как ты собрался его искать? – скрестила я руки на груди. – Я была в кошачьем кафе, мне даже записи с камер не показали, сказали, чтобы в полицию обращалась. А в том отделении полиции, где мы с тобой провели ночь, меня просто послали.
– Это они зря, – серьезно протянул Кирилл. – Поехали. Это они тебе не сказали, а мне скажут и покажут.
– Ты мент, что ли? – напряглась я.
– Не, я просто обаятельный, – послал мне широкую улыбку бывший. – Давай, собирайся. Поиграем в следствие. Я буду Дукалисом, ты моим Колобком, а вместе мы Биба и Боба, которые ведут расследование.
Глаза сами собой закатились, словно желая проверить, на месте ли мой мозг и не дымится ли он от слишком болтливой птицы Говорун.
– Да ты обуешься сегодня? – возмутился Захаров.
– Ладно! – топнула я ногой. – Но если я узнаю, что ты имеешь хотя бы косвенное отношение к пропаже моего телефона, я тебя…
– Гномы, стремянки к бою, – заржал Кирилл.
– На Масленицу вместо чучела сожгу, – решила я.
– До нее еще куча времени, ты еще придумаешь более оригинальный способ моего убийства, – и снова обезоруживающая улыбка в мою сторону.
Я психанула, нервно натянула кеды и задиристо посмотрела на Захарова.
– Марья, если я не вернусь – проконтролируй по-братски, чтобы твоя сестра выполнила все условия оглашенного мной ранее завещания, – продолжал зубоскалить Кирилл.
– Ты и это успел? – засмеялась сестра.
