Я была уверена, что забыла его. Вытравила из памяти. И настолько убедила себя в этом, что нашла в себе силы вернуться в родной город.
А оказалось, что одна единственная встреча там, на улице, мимолетный взгляд, короткое объятие могут за секунду всколыхнуть все то, что я годами прятала в самых отдаленных уголках своей памяти.
Кажется, я поймала такси в тот день, но путь домой напрочь стерся из памяти.
Зато всплыло другое, то, о чем я не позволяла себе вспоминать долгих пять лет.
Но именно в тот момент я не вспоминала о нашем разрыве. Всплыли другие картинки. Те, где нам было хорошо вместе. Вдвоем в крохотной квартирке на окраине города. Тогда казалось, что во всем мире нас только двое и ничто и никто не сможет нас разлучить.
Вспоминала, как вечерами мы садились на полу, пили чай, смеялись и дурачились, а потом подолгу занимались любовью. Помнила, как Кирилл наигранно сурово морщился, когда я говорила, что из его чашки мне чай пить вкусней. Как спала всегда только в его одежде. Как ждала его домой с работы и с каким удовольствием готовила ему ужин. Мужу. Любимому.
Наконец такси приехало к дому, заставляя меня вынырнуть из теплых, как пуховое одеяло, воспоминаний в холодный мир.
Я вышла на улицу, вдохнула полную грудь воздуха, залезла в сумочку, чтобы найти ключи, проверила наличие телефона и…
Телефон! Из сумочки пропал мой мобильный!
Александра
Без паники! Главное – не паниковать.
Мамочки, мамочки, мама-а-а-а…
Я завертелась на месте, соображая, куда бежать. Сердце, которое последние дни и так перманентно билось неспокойно, сошло с ума, а я укатилась в банальную панику.
Господи, завтра Виктор должен приехать, я должна его встретить! А если телефон не найдется? Нет, я, конечно, дала ему адрес сестры, но Виктор иногда был чересчур деликатным, и прийти в гости без предупреждения ему могло не позволить воспитание.
Боже! С появлением Кирилла моя жизнь словно встала с ног на голову, а вселенная, кажется, решила проверить мою нервную систему на прочность. Он словно открыл шкатулку Пандоры, а оттуда вылетели все неприятности, что копились там пять лет. И те самые неприятности решили выполнить пятилетку за одну неделю.
Дрожащими руками я достала ключи, вошла в подъезд, поднялась на третий этаж и вставила ключ в замочную скважину, молясь всем богам, чтобы матушки в тот день в гостях не было.
Потому что если она узнает, что я ночевала в обезьяннике с Кириллом, то апокалипсис покажется мне детским утренником.
Я вознесла еще одну короткую молитву, решив, что молитв в моей ситуации много не бывает, и вошла в квартиру. Посмотрела на обуницу и облегченно выдохнула: матушки нет.
Возвела очи потолку, поблагодарила высшие силы, сглотнула, заперла дверь и встретилась взглядом со своим отражением в зеркале.
Господи, с таким видом только в обезьяннике и сидеть, местных алкашей пугать. Тушь размазалась, волосы были собраны в прическу а-ля «я упала с сеновала, тормозила чем попало», подол платья смялся…
Теперь понятно, отчего таксист всю дорогу так на меня косился. Видок под стать моей жизненной ситуации.
А все Кирилл виноват!
– Саша! Наконец-то! Господи, что с тобой? Где ты была?
– С Кириллом в обезьяннике, – честно призналась я.
С сестрой мы всегда были близки. Может, именно этот факт позволил жить с мамой и не сойти с ума. Мы были друг у друга и всегда поддерживали связь. Даже когда я уехала к отцу, то стабильно пару раз в неделю созванивалась с сестрой, присылала подарки им на праздники и следила, как растет моя племянница. Знала обо всех ее успехах и победах.
Единственной табуированной темой последние пять лет был Кирилл. Марья знала, как тяжело мне было уехать, и старалась не давить на любимую мозоль.
Лицо сестры вытянулось, а об пол звучно ударилась ее отпавшая челюсть. Глаза Марьи округлились, а я добила:
– И потеряла мобильный.
– Так, быстро в душ, потом поговорим. Уверена, что потеряла? Может, дома оставила? Я в твоих вещах посмотрю, – заверила меня сестра.
Я благодарно кивнула и утопала в душ. Мылась по-военному быстро, то и дело нервно кусая губы.
А перед мысленным взором – дерзкая ухмылка Захарова.
Боже, о чем я думаю? Почему все мои мысли всегда только о нем?
Я должна думать о своей жизни. О Викторе, которому я обещала помощь. О Марье, Василисе, маме, Басе и… Да о чем угодно, кроме него! А я думала только о нем.
И почему-то о треклятой сковородке.
В голове всплыло воспоминание, как я вылетела с ней в руках на шум драки, увидела лежащего на полу Виталика и взбешенного Кирилла. Потом – мой нервный срыв и сковородка, которой я очень хотела надавать ему по глупой голове. Не вышло, конечно, даже если бы я очень сталась, ибо реакция у бывшего была боксерская и от ударов он уворачиваться умел.
Прохладная вода остужала разгоряченный мозг, и в него стали приходить более умные мысли. Например, как мы оказались в обезьяннике? Что было до этого? Как нас нашел Матвей? И где я умудрилась посеять собственный телефон?
