– Куры выучили все команды, стоят по стойке «смирно» и кукарекают матом только с моего разрешения. Я достиг совершенства в их дрессировке и перешел к рыбкам.
– С чем я тебя от души поздравляю. Куда мы? – Напряглась я, когда поняла, что Кирилл сворачивает не туда.
– В кофейню, со вчерашнего дня ничего не ел. Кофе?
– Не боишься? – кровожадно улыбнулась я.
– Я ж без каски рожден, забыла? И без мозга остался, так что бесстрашный, аж жуть. Приехали.
Мы вышли из машины и прошли к уютной кофейне. Кирилл пропустил меня вперед, над головой звякнул колокольчик, а мы попали в параллельный мир, окутанные ароматами свежей выпечки и кофе.
Местечко казалось волшебным и невероятно уютным. За стойкой стояли две молодые девушки, которые при нашем появлении не сговариваясь повернулись в нашу сторону и мило улыбнулись.
– Диночка! – пропел Захаров, – рад видеть. Как жизнь?
– Привет, Кирилл, – мягко ответила управляющая, с любопытством косясь на меня. – Тебе как всегда?
– Мне как всегда, а вот этой прекрасной леди капучино с соленой карамелью. Мне погорячее, помнишь? – игриво уточнил он и нахально подмигнул… МНЕ.
Кажется, я разозлилась. Он сюда кокетничать пришел или кофе пить?
– Не смотри так, Саня, – прошептал Кирилл мне на ухо.
– Как?
– Как будто надеешься, что я ошпарю язык.
– Печалька, – захлопала я ресницами. – Была надежда, что хоть тогда ты перестанешь столько болтать!
– Ты знаешь отличный способ заставить меня замолчать, – промурлыкал он так, что у меня по коже завальсировали стаи мурашек.
Он прошел к стойке, забрал наши два стаканчика кофе, расплатился и с шальной улыбкой вернулся ко мне, протягивая мне мой капучино.
– Спасибо, – чопорно кивнула я, пытаясь собрать себя в кучу.
Мы снова вернулись в машину, Кирилл поставил свой кофе на подставку, а я сделала короткий глоток и не удержалась, чтобы не зажмуриться. Кофе был действительно вкусный.
– Нравится? Это кофейня жены тренера, помнишь Роберта Левановича?
– Который тебя к чемпионату готовил? – сжала я зубы.
– Да, – согласился Кирилл.
Я помолчала немного, пожевала губами и решилась:
– Как ты выяснил, что не я подлила тебе допинг?
– Через полтора года после нашего разрыва, – с трудом выдавил Кирилл, глядя прямо на дорогу. – Со мной тогда еще один тип тренировался, его на допинге поймали, а тренер вспомнил мою историю. В общем, неделю разбирались, потом на камерах нашли, что я наши бутылки с водой случайно перепутал. У него был допинг, моя была чистая.
– И ты полтора года жил с уверенностью, что я предательница? – с горечью в голосе уточнила я.
– Нет. Я быстро остыл, но ты уже уехала.
– Но сомнения были, да?
– Сань, ты единственная этого не хотела тогда, – Кирилл говорил почти шепотом. – Я был не прав. Прости.
– Боже, что я слышу? Кто ты такой и куда дел Кирилла?
– Самозванец я, – улыбнулся Захаров.
– Это видно. Настоящий Кир никогда не умел признавать свои ошибки.
– Почему не умел? Умел, только поздно было. Ты пошла на принцип и уехала, я пошел на принцип и остался. Но я страдал! Даже топиться хотел, но меня приняли за бомжа и выгнали от пруда подальше. А потом я хотел отравиться, но яд просроченный дали.
– Нужно жаловаться в потребнадзор на продавца ядов, – заметила я, – жулики. Просроченный толкают! Подай на них в суд.
– Поздно уже, недоказуемо, – улыбнулся Захаров.
– Жаль, – припечатала я.
Помолчал и мотнул головой в сторону:
– Наш парк. В котором мы поженились, помнишь?
– Помню, – кивнула я.
В горле пересохло, а глаза увлажнились.
– Может, повеселимся? – игриво предложил Захаров.
– Как? Стырим курицу в зоомагазине, отпустим на площадке и взбудоражим весь парк?
– Ты читаешь мои мысли, – согласился Кирилл, сворачивая.
Парк остался за спиной, а мы снова замолчали, каждый думая о своем. Я прокручивала в голове извинения Кирилла, которые оказались по силе эмоционального воздействия примерно на том же уровне, как если бы мне на голову упала бетонная плита.
Я посмотрела вверх, сдерживая слезы. Кирилл косился на меня, но ничего больше не говорил, давая время переварить наш диалог.
Наконец, он припарковал машину у кошачьего кафе и велел:
– Жди тут, сейчас я все узна́ю.
– Я с тобой пойду, – решила я. – Просто интересно, как ты будешь договариваться.
– Ладно, пойдем, – нехотя согласился он, глуша мотор.
Мы вошли в помещение когда-то мной любимого уютного кошачьего кафе. За последние пять лет оно претерпело кардинальные изменения. Раньше это было тихое, приятное местечко, где подавали очень вкусные обеды, сейчас его переделали в караоке-бар. Былой уют и камерность исчезли, да и кухня стала в разы хуже.
Хотя… Может, я просто идеализировала это место как наше любимое с Кириллом. Позволить себе обед здесь мы могли только раз в месяц, и это казалось целым событием тогда. Сейчас же магия исчезла.
В зале сиротливо стояли пустые столики, доносились запахи готовящейся на кухне еды, а мне во второй раз стало неуютно. Первый был вчера, когда я оказалась здесь с сестрой и подругой.
