– Будешь должен, – философски хмыкнул Леха, утыкаясь в компьютер, – полчаса мне дай.
И пока Леха рыл информацию, я кратко ввел в курс дела Леву, который почесал щеку и быстренько со мной согласился, что теща у меня, даже если в ад попадет, то самого Люцифера до изжоги доведет. И согласился с моими рассуждениями о том, что снова интересоваться моей персоной у Аллы Адольфовны Гитлер вроде как причин нет, кроме одной: я снова терся в опасной близости к ее дочери.
– Есть! – отвлек нас Леха. – Какая щедрая женщина, однако.
Леха повернул к нам экран, мы с Левой вперились в него и дружно присвистнули. Сумма с шестью нулями непалевно намекала, что меня в семье не любили.
– Получается, теща твоя приплатила Вадиму, чтобы тот тебя допингом накормил? Кирюха, а не проще тебе эти деньги было предложить, чтобы ты ушел?
– Я бы не ушел, – сквозь зубы прошипел я, – ни за какие деньги. И из бокса бы не ушел, если бы не те анализы с допингом.
– Кирюха, я тебе так скажу: если эта женщина тебя настолько ненавидит – то ты настоящий мужик.
– Я, Лева, дебил. Настоящий, – признался я. – Всем дебилам дебил, потому что тогда о теще даже не подумал, а должен был в первую очередь. И Сашку не должен был отпускать.
– Еще не поздно все вернуть.
– Что там Анфиса говорила? Что свадьба будет настоящей? Кто я такой, чтобы спорить с твоей тещей, да, Лева?
– Я пошел Моту звонить, – друг соображал быстро…
Саша
Я ехала домой в самых растрепанных чувствах, решив воспользоваться общественным транспортом, дабы хорошенько подумать о том, что мне сказала Анфиса.
Я не очень верила в астрологию и прочую магическую бурду, но эта женщина почему-то вызывала у меня приступ ничем не объяснимого доверия. И оказалась к тому же неплохим психологом, которой я, сама того не понимая, рассказала почти все.
За чашкой ароматного травяного чая беседа текла неспешно и мягко, Анфиса умела слушать как никто, а мне, наверное, необходимо было просто выговориться. А потом заговорила она – так, что невозможно было не слушать и не верить. Что-то такое было в ее голосе, манере говорить, уверенности в собственных словах и в том, что она написала в натальной карте.
А еще мы почти два часа обсуждали Кирилла. И наши с ним чувства. Наше расставание на долгие пять лет и нашу новую встречу.
Единственное, что не давало мне покоя, – уверенность этой женщины, что свадьба у меня будет настоящая. И последняя в моей жизни. А учитывая, что я собиралась замуж за Виктора, – я ей не верила.
Потому что мы не любили друг друга никогда как мужчина и женщина. Не было этой искры, зато была другая – дружеская. Мы понимали друг друга с полуслова, и именно Виктор поддерживал меня, помогал с учебой и просто был верным товарищем, которому не страшно подставить спину.
Виктор знал про Кирилла. Мы всегда любили говорить обо всем на свете. У него тоже был неудачный роман, собственно, на этой почве мы и подружились тогда в купе поезда. Двое с разбитыми сердцами, безумно скучающие по тем, кто далеко.
Не спеша я добралась до дома, не глядя по сторонам, прошла к подъезду, поднялась на нужный этаж и постучала в дверь.
Открыла мне сестра, которая подмигивала сразу обоими глазами, молчаливо указывая на две пары обуви. Одна принадлежала мужчине, а вторая – маме.
В прихожую выскочил Бася, тряся хвостом во все стороны, а я мысленно застонала, понимая, что мой кошмар заканчиваться не собирается.
– Виктор тоже здесь? – обалдело уточнила я у сестры тихим шепотом.
– С мамой час назад приехал, – отрапортовала Марья, – а ты телефон отключила. Как все прошло?
– Потом, – отмахнулась я, натягивая на лицо улыбку.
Сняла обувь и понуро поплелась в кухню, дабы выяснить, какого, собственно, хрена все не по плану.
Виктор сконфуженно сидел за столом, обнимая ладонями кружку с чаем. Он виновато косился на меня чистыми голубыми глазами и нервно поправлял светлые пряди волос.
Рядом гордо восседала матушка, всем видом демонстрируя, что она думает о моем поведении, но при Викторе ничего не говорила.
– Всем привет, – махнула я рукой, – как дела?
– Саш, вечерний рейс отменили, я на дневном прилетел, – быстренько оправдался Виктор, – а мама твоя встретила в аэропорту. У тебя телефон был выключен, и мы приехали сюда.
– Можете не стесняться, целуйтесь, – величественно разрешила мама.
Я села на табурет, а Марья быстренько выставила передо мной кружку с чаем.
– Как долетел? Прости, у меня телефон разрядился, а мне срочно нужно было по делам утром, – повинилась я перед «женихом».
– Все в порядке, Саш, это я виноват, должен был предупредить.
Виктор протянул руку, взял мою ладонь в свою и ободряюще сжал.
– Виктор – потрясающий молодой человек, – поставила диагноз матушка, а мы с Марьей дружно уронили челюсти на пол.
Чтобы мама похвалила мужчину – должно было случиться что-то сильно экстраординарное. Явление единорогов или там конец света. На худой конец, все четыре всадника Апокалипсиса прогарцевали на конях мимо нашего окна.
– Александра, я одобряю твой брак с этим чудесным юношей.
