«Чудесный юноша», который был наслышан, что матушка у меня с приколами, аккуратно крякнул от неожиданности, а я было попыталась поднять челюсть с пола, но бросила это занятие на середине.
– И знаете что? Я решила сделать вам подарок на свадьбу. В эту пятницу вы вдвоем летите в свадебное путешествие на острова. Только вы вдвоем. Не благодарите!
– У нас свадьба в субботу, – робко пыталась вклиниться я.
– Поженитесь завтра, – отрезала мама, – такая прекрасная возможность подворачивается только раз в жизни. Я обо всем договорюсь.
– Как завтра? – растерялась я. – У нас ничего не готово.
– Платье готово, у нас с Марьей и Василисой наряды тоже есть. Гостей, конечно, будет меньше, некоторые на работе, но свадьба – это ведь так интимно, только для двоих, верно?
Матушка мне в тот момент напоминала танк, который видел цель и не видел препятствий.
– Саша? – робко позвал меня Виктор, который был слегка в неадеквате от скорости маменьки принимать решения.
– Быстрее начнем, быстрее закончим, – решила я, зажмуриваясь.
– Ну вот и отлично! – радостно подытожила родительница. – Виктор едет в гостиницу, Александра остается с нами, будем готовиться. Плохая примета для новобрачных в ночь перед свадьбой находиться вместе. Устроим девичник, да, девочки? А к Виктору можем направить Игоря.
– Не нужно, – гордо отказался Виктор, – я вырос в этом городе, и у меня остались друзья. К тому же я должен заехать кое к кому.
И со значением покосился на меня, напоминая мне причину нашего скоропостижного вступления в брак.
– Саша, проводишь?
– А… Вот так сразу? Даже не поговорим?
– После свадьбы наговоритесь, – отрезала мама.
Я вообще перестала понимать действительность и слегка тормозила. Виктор поднялся, галантно поцеловал маме руку и пошел в прихожую. Я потопала за ним, а за нами – мама.
Боже, что здесь происходит?
Нет, я не сомневалась в том, что мой фиктивный жених – замечательный человек, но чтобы так запасть в душу матушке, нужно было что-то убойное! Может, они вместе кого-то убили и похоронили по-тихому пока из аэропорта ехали? Другой причины так любить нового зятя я себе представить не могла как ни старалась.
Под бдительным оком мамы Виктор обувался, косясь на нее, чмокнул меня в щеку, пообещав позвонить через пару часов, и счастливо отбыл так, словно его здесь не было.
Я заперла за ним дверь и развернулась к маме:
– Это что было?
– Наконец-то нормальный жених. С амбициями и деньгами. Бизнесмен! Александра, ты сама привела его к нам в дом!
– А папа? Он не успеет приехать до завтра!
– Меня не волнует, что там успеет твой папочка, – выплюнула мама, – давай снова померим платье, я пока сделаю пару звонков. Александра, ты сама хотела замуж, я просто тебе помогаю.
Марья молча увела меня в свою комнату, заперла дверь и выдохнула:
– Это кошмар.
– Не то слово, – согласилась я.
– Хватит шушукаться. Вы платье мерить пошли или секретничать? – прокричала мама из-за двери.
Я достала платье, дабы не нарываться на скандал, Марья помогала мне его надеть, параллельно пытаясь узнать, как прошел мой визит к Анфисе.
Но матушка не дала нам побыть вдвоем. Она влетела в комнату как ураган Катрин и принялась давать ценные указания, какой макияж мне сделать, как правильно шнуровать платье, даже гордо водрузила мне на голову фату. На все мои робкие замечания, что фата – это символ чистоты, а я выхожу замуж второй раз, мама парировала, что первый мой супруг – босяк и не смог мне организовать приличное торжество. А я имею право хоть раз в жизни надеть белое платье и фату.
Через полчаса у меня разболелась голова от ее кипучей энергии, через час я с трудом держалась на ногах и хотела только одного – спать.
Мне удалось спрятаться в ванной на десять минут, чтобы написать Виктору, который прислал мне фото, подтверждающее мои намерения ему помочь. С ним рядом был трехлетний Гордей, опеку над которым Виктору не одобряли последние полгода, как бы мы ни бились. Одинокому мужчине, к тому же самому выпускнику детского дома, ребенка под опеку не давали.
Потом набрала папе, потребовав покупать билет на ближайший рейс на самолёт и выезжать нам с Марьей на подмогу – держать оборону против воинственной мамы.
Я попрощалась с папой, быстро приняла душ и снова попала в цепкие объятия любимой матушки, от избытка которой у меня оба глаза дергались не переставая.
Ночевать она осталась у Марьи, аргументировав это тем, что рано утром мы проснемся и станем собираться на торжество, которое уже организовала ее бессменная помощница.
А я отправилась спать. Мой мозг к тому времени отказывался работать от слова «совсем», мыслей не было, словно маменька из меня всю энергию выпила.
И стоило только коснуться головой полушки, как я уснула.
А утро была такое, словно я проснулась в дурдоме, причем в филиале для буйнопомешанных. Игорь, кажется, даже был готов начать биться головой о стены и лишь тихонько молился, чтобы этот день поскорее закончился.
