И я бы с удовольствием сейчас свернул в сторону моего дома, дабы начать нелегкое дело – увеличение численности Захаровых в отдельно взятом городе, но Саня у меня упертая, а я сегодня не готов был с ней спорить.
Говорить с Карасиком тоже не хотелось, но было необходимо. Я все еще не верил, что этот додик действительно ей друг и его «джентльмен» не вставал в ее присутствии по стойке «смирно».
Поэтому план «Б» – «Карасика в море» – пока еще был актуален, если вдруг я замечу хоть каплю мужского интереса к своей жене.
Да, я ревнивый. Да, собственник, но теперь я умный ревнивый собственник и буду решать проблемы так, чтобы Саня не видела. Просто потому, что она моя. И точка. Дальнейшая дискуссия бессмысленна и весьма чревата знакомством с травматологом.
– Кирилл, – позвала меня Саша.
– Что?
– Обещай, что ты сегодня не будешь никого бить. Я Виктора имею в виду, – быстренько обозначила она.
Твою ж… Либо эта женщина знает меня наизусть, либо у меня на морде лица все написано большими буквами с яркой подсветкой.
– Я и не собирался, – легко ответил я, пожимая плечами.
– Захаров…
– Что, Захарова? – выдавил я милую улыбку.
– Мы перед свадьбой договорились, что будем разговаривать. И ты будешь мне верить. Потому что я тебя знаю. Ты ревнивый псих, который даже не с приветом, а с досвиданием.
– Будем считать, что это комплимент, – решил я.
– Он правда мой друг и ничего больше, – с нажимом повторила Саша.
– Шуня, блин, ну не бывает дружбы между мужчиной и женщиной.
– А вот бывает! И я тебе это докажу. Ты, кстати, сам мне недавно предлагала быть друзьями. Даже мечтал, что наши дети подружатся, – ядовито напомнила мне жена.
– Врал! – на выдохе признался я. – Хотел на твою реакцию посмотреть.
– Понравилась? – ехидно уточнила женщина, от которой я сходил с ума.
– Очень! Александра, ты не умеешь скрывать свои эмоции, у тебя на лице было написано, что ты моя. И да, я ревную.
– Кирюша, – ласково так начала Саша, а я вздрогнул.
Кирюшей я становился крайне редко и только в те моменты, когда приближался скандал. Неминуемый и беспощадный.
– У меня никого нет. И не было, – быстро открестился я.
– Не верю, Захаров! Как ты без секса пять лет обходился? Ты, который мог каждый день, иногда по два раза.
– Это с тобой я мог каждый день по два раза. Кстати, предлагаю увеличить количество до трех. Хотя бы первые пару лет.
– Перестань обманывать, – попросила Саша, – ты жил не в монастыре. К тому же ты очень красивый, яркий и харизматичный. Женщины просто обязаны сами к тебе в койку прыгать.
– Шуня, ты ревнуешь, – расцвел я. – Ладно, дружил я с парочкой одной.
– С парочкой? В смысле с двумя сразу? – охнула Саня и покраснела.
– По очереди. Правая и Левая их зовут. Но представлял всегда только тебя.
– Пошляк! – окончательно раскраснелась моя жена.
– А что я тебе ночью покажу… – мечтательно пообещал я.
Вздохнул и перестал бороться с собственным организмом, который уже минут двадцать бунтовал против того, чтобы ехать куда-то и кому-то что-то объяснять.
– Ладно, давай договоримся, что все, что было за эти пять лет – наше личное дело, и мы не будем из-за этого ссориться, – Александра пыталась стать дипломатом.
– Сань, пойми одну простую истину. Я тебя люблю, и никто другой мне ни в жизни, ни в постели не нужен. Ясно?
– Я тебя тоже люблю, – тихо призналась она.
– Громче! – потребовал я. – И уверенности в голос добавь.
– Захаров, ты гад, махинатор и тот еще жук, но я тебя люблю! И всегда любила, еще с первого курса, хоть ты и заметил меня только на третьем.
– Я тебя на первом заметил, просто ты ходила мимо как королева с этой своей косой до пояса, к тебе страшно подойти было. Два года с силами собирался.
– Сказочник, – фыркнула Саша, – ты слово «робость» только в словаре видел.
– Блин, Саш, ну ты такая, с которой раз – и на всю жизнь. В нашем случае с перерывом, конечно, но ты как заноза в сердце – хрен вытащишь.
– Знаешь, что мне Анфиса сказала? – вдруг спросила она.
– Что нам нужно было разойтись, – кивнул я, – чтобы каждый исполнил мечту.
– Ты свою исполнил?
– Главное, что ты смогла стать той, кем всегда хотела. А я перестал загоняться из-за того, что не могу для нас заработать. Кстати, про креативного риелтора я не врал.
– О чем ты мечтаешь? Ты никогда не говорил.
– Я? – я задумался. – Чтобы все осталось так, как сейчас. Я, Сань, стал тем, кем хотел.
– Знаешь, это мама внушила тебе эту дурацкую мысль о деньгах так, что ты стал тогда ими одержим.
– Не деньгами, Сань, а тобой. И мама твоя в чем-то права была тогда. Жениться у меня ума хватило, а обеспечить жену я мог с трудом.
– Ты старался, я видела. Даже слишком сильно. Просто тогда ты завелся и ничего вокруг не видел, кроме желания доказать маме, что ты нормальный зять.
– Я хотел доказать себе, что я нормальный мужик, – не согласился я, – перегнул, каюсь. Завелся и ничего вокруг не видел, и того, как сильно обижал тебя, тоже не замечал. Я понял ошибку, Саша. Правда, осознал.
– Я тоже была не права. Я должна была тогда стоять за тобой до конца и поддерживать во всем. Патроны подавать, да? – Она грустно улыбнулась.
