– А мне начинает нравиться наш новый союз, – улыбнулся я.
– Он нам достался очень болезненным опытом. И, знаешь, больше я не позволю маме и слова сказать против тебя. Или влезать в наши отношения. И ты ее не слушай, никогда. Меня только слушай.
– Санечка, я планирую стать чемпионом среди подкаблучников, – рассмеялся я, – и, знаешь, я понял, о чем я мечтаю. Я хочу домой с работы к тебе возвращаться. Мечтаю о детях. Наших с тобой. Хочу с тобой засыпать и просыпаться. И ругаться с тобой только хочу.
– Кажется, у нас одна мечта на двоих, – улыбнулась она.
– Завтра за твоими вещами съездим, переедешь в нашу квартиру. Я правда хоромы купил трехкомнатные, как будто знал, что ты вернешься.
– Все мои вещи остались в городе отца. Я там квартиру снимала. И с работы нужно будет уволиться, я отпуск брала на три недели.
– Значит, вместе поедем, – решил я, – я тебя одну дольше, чем на один день, больше никуда не отпущу. Да и батя у тебя мировой. Кстати, моих родителей бы тоже надо обрадовать, что невестка блудная вернулась. Они будут рады. И Аська тоже, сестрицу мою помнишь?
– Конечно, помню! – возмущенно воскликнула Саша. – Кстати, кажется, Антошка и Василиса испытывают друг к другу симпатию.
– Главное, матушке не говори, – засмеялся я, – боюсь, двух представителей моей семьи в качестве зятя она может не выдержать.
– Она привыкнет, у нее выбора нет. Теперь нет, – твердо решила Саша, а я кивнул.
Хватит, наслушался. В отношения двоих нельзя впускать третьего. Даже если этот третий – родная и до зубной боли любимая матушка.
Наконец, мы доехали до загса, где уже стояли знакомые все лица с Виктором во главе. Не было только главной виновницы торжества – маменьки.
Удивил меня Доберман. Нет, я знал, что начальство у меня кремень, но чтоб настолько… Чтобы выдержать мою тещу дольше, чем шестьдесят минут, нужно иметь стальные яйца и железобетонную выдержку.
Саша посмотрела на меня, ища поддержки. Я подмигнул ей, вышел из машины, заметив, что наше сопровождение тоже паркуется неподалеку.
Гости занервничали. Все, кроме Марьи и Игоряна.
Я же не отрываясь следил за реакцией Карасика, который нахмурился и первый пошел к нам.
– Виктор, – Саша явно растерялась и снова посмотрела на меня.
– Саша моя, – коротко обрубил я, за что меня наградили монаршим гневом и сложенными домиком бровками.
– Все в порядке? – участливо обратился Карасик к Саше, но руки держал при себе.
– Виктор, давай поговорим? – пролепетала Саша, пряча глаза.
– Я понял, Саш, это ведь твой Кирилл, так? – мягко ответил ей Карасик, косясь на меня. – Ты ничего не должна мне объяснять.
– Нет, должна.
– Я сам, – вклинился я. – Свадьбы у вас не будет, но Саня рассказала мне о проблеме, и она решаема. С опекой мы тебе поможем. Вон того мужика видишь? – я указал на тренера, – он поможет. Месяц, может, чуть больше, и ты заберешь мальчишку себе под опеку. Постараемся сработать быстрее.
– Как? Я полгода пытаюсь, – сжал зубы Окунь.
Роберт Леванович, Мотя и Лева встали рядом, закрывая нас от всех.
– Я позвонил кое-кому, – включился тренер, – все решаемо, парень, не дадим мы дитю в детском доме остаться. Я прокуратуру уже напряг, друг у меня там хороший, Никитос, он свяжется с опекой, покумекаем, как лучше все сделать. Не дрейфь, матрос, справимся. Ты вот мне номер телефона свой дай, на связи будем.
– Саша? – уточнил у моей жены Окунь.
– Они помогут, Кирилл слово дал, я ему верю.
– Ты правда счастлива? Все в порядке?
Нет, он определенно нарывается! Хотя злиться на мужика так, как еще сегодня утром, я не мог. И чисто мужского интереса к своей жене тоже не увидел.
Не то чтобы я Саше не верил, но она могла банально не обращать внимания, с ее-то невнимательностью и мечтательностью.
– Буду счастлива на сто процентов, когда ты заберешь Гордея, – задрала она носик.
– Не обижай ее, – попросил у меня Виктор.
Именно попросил. И первый протянул ладонь.
– Не буду, – я крепко пожал протянутую руку.
А сам собственнически взял Сашу за руку и прижал к себе.
– Езжайте домой! – прогромыхал тренер. – Миритесь, плодитесь и размножайтесь. Дай бог, и ваших детей воспитаю. Все, мы тут сами дальше порешаем. Считаю до «трех», и если на счет «три» вы, оба два, еще будете здесь…
Тренер показал на нас с Сашей и со значением переводил взгляд с меня на мою жену.
Александра махнула рукой Виктору, а я подмигнул счастливой Марье, которая стояла в сторонке и напряженно на нас смотрела.
Маша расслабилась и послала мне улыбку, пока я снова усаживал жену в машину, а Лева с Мотей, забравшись на возвышенность, что-то объясняли немногочисленным гостям.
Тренер увел Окуня к себе в машину, продолжая что-то обсуждать, а я, наконец, повез жену домой. К нам домой.
Кирилл
Когда я припарковал машину у моего дома, все мышцы свело от волнения и сумасшедшего желания, лишающего рассудка.
