Мне показалось, что из трубки просочилась струйка пара, явно выпущенная из ноздрей любимой тещи.
– Где моя дочь? – рявкнула Аллочка Фюрер.
– Готовится к продолжению брачной ночи, – любезно сообщил я и широко улыбнулся Саше, которая мимикой намекала, что я хам.
– Душ настрой, – велел я жене, – Александра!
– Кир… – робко начала моя жена.
– Давай, давай, – я подтолкнул Сашу к ванной комнате и плотнее прикрыл за ней дверь, желая поговорить с тещей один на один.
Ушел в кухню, запер дверь и приготовился к увлекательному диалогу.
– Снова ты? – вздохнула теща.
– Всегда я, – согласился я, – а вы там как?
– Ты думаешь, что я спущу тебе этот поступок, мальчик?
– Аллочка Гитлеровна, смиритесь, Саша – моя жена, и второй раз фокус с подкупом у вас не пройдет. Да, я знаю о взятке.
– Срок давности давно закончился, – ядовито напомнила теща. – Как ты получил диплом, если элементарного не знаешь?
– Зато срок моей памяти все еще жив, – любезно напомнил я, игнорируя ее ехидную реплику. – Предлагаю перемирие, или во мне проснется память предков, Аллочка Гитлеровна, и я дойду до Берлина вместе с вами. В сопровождающие возьму двух веселых ОМОНовцев. Они вам вчера очень понравились, я по глазам видел.
– Ты понимаешь, с кем ты говоришь?
Я мгновенно посерьезнел.
– А вы? Понимаете, с кем говорите? Я оперуполномоченный ФСКН и уже давно не тот сопливый пацан, которому вы могли диктовать свои условия. Не вышло нас разлучить навсегда. Не вышло выдать Сашу замуж за Карасика, а ведь вы очень старались. Смиритесь, вы проиграли. И да, Саше я об этом не скажу, вы ведь так боитесь потерять дочь, верно?
– Мальчишка! Наглый мальчишка!
– Да нет, я уже взрослый самодостаточный мужчина. И поверьте, я никому не позволю испортить настроение своей жене. Даже ее собственной матери. У нас с вами есть два варианта: шаткое молчаливое перемирие во благо Саши, и я держу рот на замке. Или мы с вами продолжаем партизанскую войну за вашу дочь. Я бы выбрал первое: войну со мной при текущей расстановке сил вы не потянете. И, кстати, с совестью я простился в тот день, когда в моей крови нашли допинг. Зато пять лет тренировал фантазию.
– Дай трубку Саше!
– Зачем? Отныне я ее законный супруг.
– Ты пошутил?
– Не-а. Вчера мы с Сашей поженились. И, кстати, все еще принимаем поздравления. Скажите честно: вы рады?
Если бы сопением можно было убивать, я бы уже осыпался пеплом.
Я ждал, пока теща пройдет все стадии принятия от торга до депрессии, не отвлекая ее лишними разговорами.
– Ты ей не пара!
– Почему? Я красивый, Саша очень красивая. По-моему, мы идеальная пара.
– Болтун! Ни на что не способный неудачник. Как ты будешь ее обеспечивать? А детей? Снова заставишь мою дочь батрачить по ночам, пока сам на тренировках прохлаждаешься?
– Внесу встречное предложение, – хмыкнул я. – Могу организовать вам одну тренировку у тренера, чтобы вы поняли значение слова «прохлаждаешься». Роберт Леванович у нас, кстати, знаменитый укротитель тещ. Почти как Карлсон – курощает, низводит и перевоспитывает.
– Хамишь?
– Рекомендую. А также предлагаю сменить вашего шпиена на нового, он отвратительно собрал обо мне сведения. Тот пацан с пустыми карманами канул в Лету. А моя жена сейчас может вообще не работать и жить так, как ей нравится. К слову, дети тоже.
– Она беременна? – охнула теща.
– Возможно, сегодня забеременела, через месяц будем знать точнее. Так что – перемирие или продолжим?
– Я буду внимательно за тобой наблюдать. И если ты ее обидишь, то, поверь мне, ты останешься не только с пустыми карманами, но и с голым задом.
– По рукам! – согласился я. – А теперь поздравьте дочь с ее вторым, счастливым и последним в жизни бракосочетанием, я из кухни чувствую, что она там нервничает.
– Ты меня услышал.
– Конечно, – иронично протянул я.
Теща не хотела терять реноме в собственных глазах и с трудом, но признала, что я победил. Так зачем продолжать подливать бензин в костер? Она мама Саши, и никуда нам от нее не деться.
– Позови Сашу, – сквозь зубы потребовала Аллочка Гитлеровна.
– Сей момент, – пообещал я, топая в ванную.
Саша сидела на бортике, но я по глазам видел, что пыталась подслушивать. Молча протянул ей телефон и с удовольствием наблюдал, как удивленно вытягивалось ее личико.
– Да, мам. Спасибо, – слегка пришибленно ответила в трубку Саша, – все в порядке. Что? Какая квартира? Мама, ты опять?
– Аллочка Гитлеровна, квартира есть, собственная, три комнаты, кухня и большая лоджия, – прокричал я.
– Мама, послушай меня, – начала Саша.
А потом я воочию, впервые в жизни увидел, как у моей жены падала челюсть и округлялись глаза, пока она слушала, что говорила ей мама.
– Точно? – словно не веря себе, переспросила Саша. – А-а-а-а, ладно. Спасибо. И я тебя. Пока.
Она убрала телефон от уха и перевела взгляд на меня:
– Киря…
– Попрут с полиции, пойду в цирк со смертельно опасным номером – укротитель тещ! – засмеялся я. – Что? Это даже круче, чем заклинатель куриц!
– Как ты это сделал?
