А когда очередь доходит до ноутбука Влада, целюсь прямо на капот его машины. Ноутбук игровой и довольно тяжелый, так что оставляет внушительную вмятину. Сразу же срабатывает сигнализация, на звук которой из окон выглядывают соседи, а я захожу обратно в квартиру. На очереди спиннинг, зимняя одежда Влада и его гитара с молодости, которой он дорожит, как памятью. Я всегда ценила его вещи, никогда не позволяла себе разбивать хоть что-то из его коллекции во время наших ссор, но в этот раз он перешел черту. Покусился на самое дорогое, что может быть в жизни у женщины, поставил под угрозу здоровье моего ребенка. Так что никакого уважения он больше не заслуживает.
Когда я выхожу в коридор, чтобы закончить начатое, вижу, что входная дверь открыта, а передо мной с хмурым выражением лица стоит Влад. В домашней спортивке и кроссовках.
– Вот так вынес мусор, – протягивает он, разглядывая коридор, по которому будто прошло войско Мамая.
– Мусор сам себя не выносит, так что я с удовольствием тебе помогу! – цежу я сквозь зубы и разламываю пополам его спиннинг. Даже удивляюсь, откуда во мне столько силы.
Влад молча смотрит на меня, явно находится в шоке как от происходящего, так и от моего тона. Никогда раньше я не разговаривала с ним так пренебрежительно и грубо. Я не собираюсь вот так стоять и смотреть друг на друга, как глупые истуканы, и кидаю его удочки на пол, возвращаясь за гитарой. Она не особо легкая, но сил нести ее мне хватает, так что я направляюсь в сторону излюбленного места на балконе.
– Ты что делаешь?! – кричит мне вслед пришедший в себя Влад и кидается за мной, но я успеваю выкинуть его гитару через открытый проем в окне.
Выглядываю и с удовольствием наблюдаю за тем, как она с грохотом падает на лобовое стекло мужниной машины. То трескается, и гитара проваливается в новообразованный проем, где вся передняя панель залита осколками стекла.
Приятное зрелище, которое доставляет мне кратковременное удовольствие.
– Что с тобой, Варя? Если гормоны так шалят, шла бы на работу и там разносила всё! Мне не привыкать платить в государственную казну за причиненный ущерб.
Влад язвит, а меня его гнев злит сильнее. Я буквально горю от негодования, но разговаривать с ним не хочу и иду за разломанной удочкой, которой не место больше в моей квартире.
– Ты куда пошла? Ничего не объяснишь мне? Не понял, ты что, все мои вещи выкинула?!
Он рычит, не может держать себя в руках, но явно не понимает причин моей молчаливой истерики, и это просто выводит меня из себя. Я жалею, что почти всё выбросила, так как злость, как я ожидала, никуда не девается. Горит в груди ярким пламенем, поселившись между ребер.
– Мусор сам себя не вынесет, – флегматично повторяюсь я, стараясь не кричать, хотя хочется вцепиться ему в голову и вырвать внушительный клок его волос.
Ударить бы его в пах, но я боюсь делать какие-то резкие движения, так как срок беременности уже внушительный, и мало ли, что на меня найдет, вздумай я разрешить себе выплеск гнева физическим способом. Я не дралась с юности, но сейчас как никогда раньше хочу вернуться в прошлое и избить неверного мужа. Никто и представить себе не сможет, каких усилий мне стоит сохранять самообладание и хладнокровие.
– Хватит, Варя! – выплевывает Влад, когда я хватаю его гели из ванной комнаты. Дергает меня за руку, и всё валится из моих рук на пол.
– Руки убрал от меня, ничтожество! – скалюсь я, но наши силы неравны, и он тащит меня в кухню, которая выглядит как прежде. Здесь вещей Влада не было, так что теперь это единственная комната, которая не напоминает побоище.
– Что с тобой, Варя? Тебя бешеный клоп укусил, или что? Ты сама на себя не похожа. Может, объяснишь, что ты тут устроила, пока я отлучился всего на пять минут?
Влад толкает меня к столу, и я чуть не падаю, в последний момент ухватившись за его край. Стискиваю челюсти до хруста и зажмуриваюсь, чтобы не расплакаться от обиды. Никогда не думала, что Влад способен на такое грубое со мной обращение.
– Убирайся, – глухо произношу я, не в силах кричать. Все силы потратила на выброс его вещей.
– Успокойся, тебе нельзя нервничать! Ты в положении.
– С каких пор тебя это волнует? – с горечью произношу я, но он лишь поджимает губы.
– Ты можешь успокоиться и всё четко по порядку мне объяснить? Что на тебя нашло?
У меня вырывается смешок. Он еще смеет задавать мне такие глупые вопросы. Будто ничего не произошло, и он и правда не понимает, почему я так поступила.
– На развод я подам сама, Влад, так что сделай одно единственное одолжение и проваливай, видеть тебя не хочу. Меня тошнит от тебя, – выдыхаю я, говоря правду. Не лукавлю, ведь к горлу и правда подкатывает тошнота, и я сдерживаюсь из последних сил.
– Ни о каком разводе не может идти и речи, Варя. Мы уже это с тобой обсудили и приняли решение не афишировать всю эту грязь.
