Дети приезжают в выходные, когда я как раз только раскладываю вещи. Мебель по-прежнему стоит во дворе, девать ее некуда, но это меньшая из моих проблем.
– Пока квартиранты не съедут.
В наследство мне досталась двушка после смерти бабушки, которую я сдавала, так как рука не поднималась продать квартиру, в которой я провела почти всё детство. А сейчас оказывается, что моя сентиментальность сыграла мне на руку.
– Так почему вы с отцом разъехались? Поругались? – с интересом спрашивает Миша, пока его жена, Соня, располагается в плетеном кресле-качалке.
Она малоразговорчивая, и наладить с ней контакт, как бы мне не хотелось, нам не удалось. Большую часть жизни она провела в детдоме, так что понятия семьи у нее не было, и как бы мы с Владом не были против поспешной свадьбы сына, он стоял на своем. Причина, по которой Влад наотрез отказывается помогать ему, так что Мишка трудится в автосервисе, хоть у него и юридическое образование.
– Мы разводимся, будем делить совместно нажитое имущество, так что я пока временно поживу на даче, – отвечаю я, так как скрывать уже смысла нет.
Лиля оставляет чайник в покое и оборачивается, неверяще глядя на меня. Дочку она оставила с мужем, решила приехать одна. Выглядит она задумчивой и невеселой, но пока проблемами не делится. Привыкла, что Влад всегда осаживал, если она надумывала жаловаться на семейную жизнь.
– Как это разводитесь? Но почему? Вы ведь жили душа в душу, да и папа всегда говорил, что старой закалки и считает, что брак должен быть один на всю жизнь.
Я поджимаю губы, едва горько не усмехнувшись от этой фразы. Влад и правда любил повторять это, намекая, чтобы дети пошли по нашим стопам и даже не думали разводиться при первых же проблемах.
– У вашего отца другая женщина, и она беременна. Вы уже взрослые, так что скрывать от вас истинную причину не буду.
Будь я помоложе, может, и пощадила бы их чувства. Но если честно, прикрывать мерзавца, который показал свое истинное лицо спустя столько лет брака, у меня нет желания. Пусть знают правду, какая она есть.
– Но ты ведь тоже беременна, – шокированно произносит Лиля, и ее настроение еще сильнее ухудшается.
– Я уже старая, – хмыкаю я. – А там молодая и красивая. В любом случае, это наши с ним проблемы, вас они не касаются. Вы по-прежнему его дети, общению вашему препятствовать не стану.
Я стараюсь вести себя по-взрослому, и в принципе у меня это получается неплохо. Мне не до обид и семейных распрей. Теперь мне нужно думать о себе и малыше, который родится в ближайшие месяцы.
– Сами понимаете, дети, помогать финансово я вам больше не смогу. Вы уже взрослые, так что должны понять, что мне есть на что тратить деньги.
Дети кивают, но Лиля мрачнеет, хоть ничего не говорит и даже не капризничает. С тех пор, как у нее родилась дочка, она будто повзрослела, и меня это радует. Ей ведь уже двадцать шесть.
– Может, мне поговорить с отцом по-мужски и вразумить его? У него седых волос на голове больше, чем лет. Неужели не понимает, что молодая взглянула на него только из-за денег? – заявляет вдруг Миша, который, как услышал новость про отца, сразу же весь окаменел.
– Да, мам, Мишка прав. Может, отец образумится, и вы снова будете вместе? – с надеждой спрашивает Лиля, но я качаю головой.
– Ты бы своего мужа простила, Лиль?
Я почти сразу жалею, что задала этот вопрос. Лиля ведь и сама увела женатого из семьи, и мне становится немного тошно, что бумеранг прилетел за нее мне. Конечно, я такой же судьбы ей не желаю, но и себя мне жаль. В конце концов, не думала я, что в сорок шесть придется начинать жить заново. Благо, в силу возраста работа, жилье и накопления есть. Не придется мыкаться по съемным квартирам и думать, на что жить.
– Конечно, нет, мам! – возмущается Лиля, не заметив сходства. – Да если бы он только посмел посмотреть на сторону, я бы его в бараний рог свернула!
Дочь отворачивается и заваривает чай, а в это время в дом входит Соня. Лицо у нее недовольное, но мы с Лилей не обращаем на это внимания. Она присаживается около Миши, даже не думая помочь Лиле, и той это не нравится. Дочка с детства обладает боевым характером и хитровыдуманных не любит.
Мишка же заглядывает жене в рот, что не удивительно. Он любит глазами, а Соня очень красивая девушка. Чем-то похожа на Монро с ее родинкой над губой.
– Ты приехала сюда, чтобы рассиживаться и штаны на стуле протирать? – раздраженно интересуется у нее Лиля, отчего Миша хмурится.
Не нравится ему, когда что-то говорят против его Сони. Даже я стараюсь не лезть, опасаясь испортить отношения с сыном. Ночная кукушка, как говорится, дневную перепоет. Да и зачем мне строить невестку, пусть я и свекровь, когда у меня намечается пополнение, в своей бы жизни разобраться.
– Ты им не сказал, Миш? – ласково спрашивает у мужа Соня, прислоняется к его плечу, а он и расплывается в улыбке.
– Ни к месту, Сонь, – отвечает он, но под нашим с Лилей взглядом тушуется и сдается. – Мы с Сонечкой ребенка ждем.
