Я морщусь, не одергивая Иру, так как не одобряю этой пагубной привычки. А сейчас вдруг думаю о том, что вот у Янки муж паровозит чуть ли не с армии, но в отличие от моего хранит ей верность. Стоило ли вообще гордиться тем, что мой муж – образцовый семьянин, подающий многим мужчинам пример, если в итоге он оказался обычным что ни на есть мерзавцем.
К трем я уже стою около кабинета Пахомова и смотрю на золотую табличку с черной надписью. Слышу, как за дверью главный чихвостит главу отдела снабжения, а у самой даже сил нет ни скукожиться, ни съежиться. Судя по гуляющим слухам, Пахомов раздает словесные тумаки направо и налево, входя в должность и принимая на себя новые обязанности. Вот только я свое отбоялась и уже, кажется, ничего не опасаюсь.
– Входите! – рявкает Пахомов, когда злой Степанцев вылетает из его кабинета, а я стучусь через полминуты.
Спокойно вхожу и присаживаясь на стул поближе к начальству.
– Что там у вас?!
– У меня со слухом всё в порядке, – произношу я и скрещиваю руки на столе.
– Что?
– Я говорю, вы можете говорить тише, Тихон Авдеевич, я вас прекрасно слышу. Между нами всего полтора метра расстояния, а со слухом у меня проблем нет.
Пахомов хмурится сильнее и, наконец, переводит свой взгляд на меня. Выглядит он раздраженным, дергает рукой галстук, словно он ему претит, но носить он его вынужден.
Форма идет не всем, а вот ему напротив. Подчеркивает далеко не тщедушную фигуру. Поджарый, с широченными плечами, он едва в свою форму помещается.
Я не вижу сейчас его низ, который скрывается за столом, но прекрасно помню, что и ноги у него не худые, а крепкие, спортивные.
Весь он какой-то крепкий и пугающий. Рубленые черты лица при этом не портят его внешность, как и посеребренные темные волосы. Так что не удивлена, что половина сотрудниц строит планы, как окольцевать нового самца в вольере.
Он проводит рукой по лицу, и взгляд проясняется. Его выдержка дорогого стоит. Не каждый при такой должности способен усмирить свой гнев.
– Прошу прощения, Варвара Леонидовна. Тяжелый рабочий день, я забылся. Я ведь сам вас вызвал, нужно обсудить несколько сотрудников и целесообразность их трудоустройства в нашей прокуратуре.
Голос становится спокойным, ничто не говорит о том, что буквально минуту назад он рвал и метал.
– Начнем с вас. Ваши семейные проблемы. Я должен волноваться по этому поводу, как работодатель?
– В-вы? Н-нет, конечно, нет!
Я перевожу взгляд на бутылку воды у стола Пахомова и сглатываю. Лицо пылает, а сама я не могу посмотреть ему в глаза. Откуда он вообще знает подробности моей личной жизни?! Неужели слухи по друзьям и приятелям Марка и Влада так быстро распространяются?
Знают ли они уже и о ЗППП?
Никто из тех, кто в курсе, ведь не заинтересован в том, чтобы эта новость стала достоянием общественности. Это был мой козырь управления мужем при разводе, а теперь всё может пойти крахом.
Пахомов смотрит так внимательно, что вынуждает меня поднять на него взгляд. Никаких эмоций с его стороны. Ни осуждения, ни жалости. Ничего.
– Вы не думали оформить отпуск, а оттуда уже в декрет?
Я сжимаю ладони в кулаки и стискиваю челюсти. Работа – это единственное, что меня сейчас спасает, не дает окунуться в бездну тьмы.
Неужели Влад в отместку уже подсуетился и как-то надавил на Пахомова, чтобы меня убрали из прокуратуры?
Тихон Авдеевич спокойно повторяет свой вопрос. Не выглядит сильно заинтересованным, для него это дежурная проблема, с которой ему следует разобраться.
– Нет, не думала. У меня только шестой месяц. Рожать только через месяца три. Или я вам мешаю? Приказ сверху?
Моя реакция слишком резкая, вызывает у него удивление. Даже взгляд меняется, становится чуть более живым. Пропадает ощущение, что передо мной сидит ледяная статуя.
– Я хотел как лучше. Жена моего брата недавно родила. Ей тридцать девять и…
Он осекся, увидев мой хмурый взгляд исподлобья, и не стал продолжать. Но я и так поняла, что намекает на мой возраст.
– Сорок шесть – это не двадцать шесть, но я осознавала риски, когда сохраняла беременность. Это во-первых. И личная жизнь сотрудников, Тихов Авдеевич, не входит в ваши обязанности. Это всё, что вы хотели обсудить? Если да, то я пойду. Необходимо оформить отпуска.
– Нет. Не всё. Я хотел переговорить насчет начальника отдела снабжения. Узнать ваше мнение насчет качества его работы.
Мы переходим к рабочим вопросам. Оказавшись на новом месте, Пахомов прощупывает сотрудников, выискивает слабые места и оценивает нас. Я тщательно контролирую свои высказывания, но и не утаиваю то, что ему стоит знать. Понятно, что кадровый состав будет постепенно меняться. Новая метла по-новому метет, и на многие хлебные места осядут его люди.
Опасения насчет моего отстранения от дел улеглись, но я всё равно остаюсь настороженной. Все выходные, прошедшие после судьбоносного ужина у Алёхиных, я чувствую себя, как на пороховой бочке.
