– Бывшая жена со своим мужем.
Он отвечает так обыденно, будто в этом нет ничего такого. Смотрит на меня и замечает мое напряжение, заговаривает снова первым.
– Тебе досаждала Аня, верно? Я не знал, что она пригласила Диконовых, но не удивлен. Давно мне надо было тебе рассказать о прошлом браке, да что-то времени подходящего не находилось.
– Что именно рассказать?
– Никто не знает, Варь, и я бы предпочел оставить это в тайне. Мой предыдущий брак был фиктивным. Катя – моя хорошая знакомая еще по прошлой работе. У нее в семье произошла трагедия, родители умерли, младшего брата забрали в детский дом, а мне тогда как раз нужен был семейный статус для новой должности, так что мы оба помогли друг другу. А как всё устаканилось, и она нашла себе мужчину, развелись.
Тихон не врет, говорит мне всё прямо в глаза, и мое сердце оттаивает. Мне даже становится стыдно, что на долю секунды я поверила Ане. Замечаю, что она смотрит на нас с другого конца зала, и поворачиваюсь к ней спиной. Больше не стану обращать на нее внимания. Спустя годы дружбы она уже показала свое истинное лицо, и оно оказалось нелицеприятным и гадким.
– Варь? Почему ты молчишь?
Тихон выглядит обеспокоенным, явно переживает из-за моей реакции, а вот я, наоборот, улыбаюсь.
– Собирайтесь, Тихон Авдеевич, сегодня вы поступаете в мое распоряжение, как выигранный лот номер три, – машу я перед ним чеком. – Как насчет ужина на крыше Империала?
Суды над Соней идут довольно долго, но по итогу ей всё равно дают внушительный срок. Миша после вердикта судьи на целый год уезжает из города, подавшись на Дальний Восток, и я не нахожу себе места, когда от него долго нет вестей.
Он сломлен, и мое материнское сердце ноет, переживая за сына, чья жизнь была разрушена до основания. Возвращается он совершенно другим человеком. Хмурым, практически не улыбающимся, даже жестким. Но я молчу, надеясь, что когда-нибудь он встретит женщину, которая сделает его счастливым, озарит солнцем его серую жизнь.
По возвращении он устраивается работать в юридическую фирму отца по своей специальности, и мама в честь его выдержки дарит ему свои акции, которые отсудила у Влада по соглашению сторон, когда предъявила давнюю расписку, когда он занимал у нее денег для раскрутки своего дела. Может, суды бы и длились годами, но Влад после операции изменился и не стал артачиться, молча переписал на нее положенную долю.
Сын какое-то время избегает меня, и я страдаю, не понимая, в чем перед ним провинилась, но когда он, наконец, решается поговорить со мной начистоту и извиняется, признавшись, что был плохим сыном и никчемным человеком, раз был на стороне Сони и не замечал ее двуличности и меркантильности. Переживает до сих пор, что не смог поддержать меня во время развода и защитить, как мужчина, перед Владом.
– Мне нет прощения, мама. Я сам себя уважать не могу.
Глаза Миши на мокром месте, и я сама едва сдерживаюсь, чтобы не зареветь. Его извинения, такие искренние, от всего сердца, что-то меняют между нами, и мне даже дышать становится легче. Всё же дети – это продолжение своих родителей. И если им плохо, то мать всегда это чувствует, не может жить спокойно, пока дети страдают.
К счастью, у Лили, в отличие от Миши, личная и семейная жизнь налаживается. Пусть не сразу, но ей удается найти общий язык с сыновьями мужа, и со временем они перестают ей пакостить, принимают, что она жена их отца и мать их младшей сестренки.
Как только мы с Сашей переезжаем в дом к Тихону, собираемся всей семьей раз в месяц на шашлыки и посиделки, и мальчишки, чувствуя, что никто их не притесняет, что они не лишние, незаметно вливаются в семью и становятся неотъемлемой ее частью.
Мы с Тихоном уже в том возрасте, когда штамп в паспорте не нужен, но спустя год он делает мне предложение, на которое я отвечаю согласием. На нашей скромной свадьбе присутствуют только самые близкие.
Даже Ольга, которую в прокуратуре считали любовницей Тихона, а на деле оказывается, что это еще одна его племянница. На этот раз дочь его двоюродного брата, о чьей жене, которая родила второго ребенка в тридцать девять, он мне говорил в самом начале нашего общения.
Еще я приглашаю свою свекровь, ведь она бабушка моих детей, и мы стали с ней родными за тридцать лет нашего с Владом брака. Она всего один раз задает мне вопрос, уверена ли я в своем решении, а, получив утвердительный ответ, раз и навсегда закрывает эту тему, принимая мой выбор.
Перед самым торжеством в моей жизни снова появляется Влад. На секунду мне кажется, что он хочет отобрать мою дочь Сашу, но он на нее не претендует, даже когда его мозги становятся на место после операции. Просто извиняется, наконец, находя в себе силы признать, что был полным мудаком.
Конечно, он предлагает сойтись, но мы оба понимаем, что с его стороны это лишь формальность, на которую я всё равно отвечаю отказом.
