Быть семьей. Неспешно завтракать по воскресеньям блинчиками или вафлями, зимой выбираться в лес на лыжах всем вместе и пить горячий чай из термоса, тайком от дочки доливая в кружку несколько капель коньяка из железной фляжки. Целоваться украдкой, обмениваться многообещающими взглядами. Знать, что вечером мы ляжем в одну постель и обнимемся – и не отпустим друг друга до самого утра.
Сердце щемило от того, как близко это все было. И как далеко.
Юрка не любил гулять с нами. Зачем, мол, выпираться на площадку всем вместе? Лучше кто-нибудь останется дома и уберет квартиру (это я) или отдохнет (это он). Иногда он соглашался выйти со мной и Леей в коляске, и это было счастье. Не омраченное даже недовольным его лицом.
После развода было тяжелее всего смириться, что вымечтанной картинки теперь не будет никогда. Возвращение домой под руку с Владом было насмешкой над ней. Не тот мужчина. Этот тоже скоро наиграется и растворится в голубой дали.
Но пока не ушел – можно посмотреть на нас глазами прохожих. Такая красивая семья: высокий стройный папа, заботливая мама, шаловливый ребенок. Идем домой есть суп и пить чай с печеньем.
– Ты чего вдруг загрустила? – спросил Влад в лифте, после того как Лея торжественно нажала кнопку нашего этажа.
– Все в порядке. – Я быстро отвернулась. Не тот человек, которому можно показывать нежное подбрюшье.
После обеда, который я приготовила на троих на автомате, вернувшись к старым привычкам жизни с мужем и мамой, мы устроились в комнате на диване, и Влад предложил:
– Пока Снегов не звонит, как время скоротаем? Фильм посмотрим какой-нибудь?
Я покосилась на него и с невинным видом поинтересовалась:
– Тебя никто нигде не ждет?
Тонко намекая на «дорогие гости, а не надоели ли вам хозяева?»
Но он понял вопрос иначе.
– Нет, не ждет, – ответил, не задумавшись, зато тут же сощурился и хитро протянул: – Ревну-у-у-уешь? Думаешь, что мне есть к кому уехать?
– Нет, вообще нет! – поспешно открестилась я, невольно все же вспомнив эффектную блондинку. – Мы же это обсудили уже. Зачем мне тебя ревновать?
– Конечно незачем, – уверенно заявил Влад, обнимая меня за плечи и зарываясь лицом в волосы. Его горячее дыхание щекотало шею, а я сжималась, косясь на увлеченную игрой Лею.
– Тише, тише… – попросила, убирая его руку со своего бедра. – Лея же тут.
– Скажу ей, что Санта приготовил много-много подарков одной хорошей девочке в этом году, – пробормотал Влад, прижимая меня к себе крепче. – И мама с северным оленем должны уехать за ними на всю ночь.
– Не вздумай! – переполошилась я. – И вообще, в Новый год мы уедем домой, в Новосиб.
– Серьезно? – Он отодвинулся, чтобы посмотреть мне в лицо. – Там же холодно!
Я засмеялась. Нашел кого морозами пугать!
С ужином заморачиваться не стала. На скорую руку пожарила картошки с грибами: желания выпендриваться перед Владом и готовить свою фирменную курицу или ризотто не было никакого. Да и не помогает это: муж меня бросил не из-за того, что я его плохо кормила.
Тем не менее он, доев, сказал:
– Спасибо, очень вкусно.
– Да ладно, – фыркнула я. – Какое там вкусно.
– Нет, серьезно.
– Это же очень простая еда, ты наверняка привык к другой. Устрицы, фуа-гра… – засмеялась я.
– Да-да-да, в сгоревшей деревне мы полтора года исключительно устрицами ужинали, – серьезно кивнул Влад, и морщинки-лучики разбежались от глаз.
– Прости! – спохватилась я. – Все время забываю об этом! Ты говорил, но выглядишь так, будто никогда в жизни не выезжал за МКАД.
– Смею напомнить… – Влад встал, забрал у меня грязные тарелки, которые я собирала со стола, и, проходя мимо, жарко шепнул на ухо: – Один-то раз точно выезжал… Тебе понравилось.
Я почувствовала, что краснею, щекам стало горячо.
– Лея! – скомандовала я строгим голосом. – Марш мультики смотреть. Ты сегодня еще свинку Пеппу не включала.
Дочь, которая смотрела на нас широко распахнутыми глазами, тут же сориентировалась:
– Печенье. И шоколадку. И…
Я выложила перед ней на стол двух шоколадных медведей «Барни» и жестом указала в сторону коридора. Посоревновавшись со мной в гляделки, Лея тяжело вздохнула, сгребла сладости и утопала.
Влад тем временем включил воду и принялся мыть посуду.
Снова кольнуло в сердце несбывшейся семьей. Когда Юрка уходил с кухни, даже не поставив тарелку в раковину, и сразу шел на свои форумы в интернете, я еще добрый час все убирала, мыла и подготавливала все к завтрашнему дню.
– Я же в армии не был, – рассказывал Влад, моя посуду. – Так что это с волонтерством получилось хорошо. Отличный опыт. И руками поработать, и научиться чему-то новому, и пользу принести. Иногда я отцу даже благодарен за такое наказание.
Он говорил громко, чтобы перекричать шум воды, но от дела не отвлекался. Я села на стул, любуясь тем, как перекатываются мышцы под белой футболкой, в которую он переоделся, придя с улицы. Спина у него была красивая, даже одетым он выглядел роскошно: мощно, но не перегружено. Широкие плечи бугрились мускулами – настоящими, а не раздутыми на анаболиках.
