Пока доверенный во всех подробностях излагал, мозги работали идеально. Надо было четко все продумать до молочей, каждую деталь его плана. Наконец все выстроилось, внутренний толчок непонятной смеси радости и ожидания колыхнулся на секунду в груди, он тут же нещадно задавил его.
– Хорошо, довольно. Как только выйдет на связь, доложить. О малейших изменениях информировать незамедлительно, я сам буду решать. Понял?
Мужчина утвердительно кивнул, Паша мотнул ему головой, чтобы убирался. А сам встал, отбрасывая полотенце с маленькими пятнышками его крови на стеклянный столик и отошел к окну. Сжал кулаки, сунул руки в карманы брюк.
Снова это ощущение подрагивающего нетерпения в мышцах, кажется, будто он вступил в поединок с невидимым противником или начал гонку.
– Там к вам пришли, Павел Анатолевич, – отвлек его телохранитель.
– Иду, – беззвучно процедил он и вышел к посетителям.
Опять пошли разговоры о делах, а он постоянно ловил себя на мысли, что прислушивается, ждет. И интересует его совсем не то, что происходит здесь и сейчас, а…
– Павел Анатолевич, – тенью возник в дверях доверенный.
Как внутренний толчок. Разом переключил все.
– На сегодня достаточно, все свободны, – Белый поднял руки ладонями вверх и шлепнул по подлокотникам кресла.
Мало что понимая, партнеры стали подниматься, один за другим прощались и выходили. Даже не оборачиваясь в сторону Надеина, Белый с уверенностью мог сказать, что тот задержится. Он и без того все это время нет-нет, да и посматривал в его сторону, как будто что-то знал.
– Игорь, задержись. – сказал, когда в помещении почти никого не осталось.
Странный взгляд проскочил у того, он согласно кивнул и подошел вплотную. Белый осознавал, то, что целью его была сестра Надеина, придавало всему двусмысленность. А то, что они сейчас оба скрывали свои намерения, добавляло положению пикантности.
И все же Белому хотелось ясности в делах.
– Мне сейчас надо отъехать, – сказал он чуть гнусаво. – Оставляю тут все на тебя. Попробуешь на*бать, подвешу за яйца. Понял, нет?
Игорь хмыкнул, светлые усы дернулись.
– Обижаешь, Паша. Мне абсолютно никакой выгоды тебя на*бывать.
– Не знаю, – проговорил Белый, глядя ему в глаза.
Хитрые, бл***, переливающиеся ртутью, лисьи глаза. В другое время хрен бы что ему на откуп оставил, но сейчас Белый просто не мог усидеть.
Он хотел вылететь немедленно, чтобы вечером быть уже там. На месте. Сам.
Время, которое приходится отводить на дорогу, может быть потрачено по-всякому. Можно заниматься делами, спать, есть, играть в разные игры в любимом гаджете, смотреть новости/кино/мемы/клипы.
Можно томиться ожиданием и анализировать, размышлять.
Странное противоречие, внутренний диссонанс. Белый ведь понимал, что он не мальчишка, и его поведение нехарактерно и неправильно. Зачем так реагировать? С какой стати ЕМУ, серьезному мужику, бросать тут все дела и мчаться куда-то?
Нах*** ему это надо?!
Следить за чернявой сучкой?
Он покатывался с хохоту и стебался над собой, но там, в душе, глубоко внутри. На поверхности не отражалось никаких чувств. Спокойное дыхание, ленивые неспешные движения, он казался сонным и расслабленным. Почти бесцветные белесые глаза Паши казались холодными и безжизненными, как ледяная пустыня.
И все же спокойствие было обманчивым, мужчину подгоняло напряжение, внутренний зверь требовал добычу, ему было плевать на все, он рвался к цели. А разум кипел дерьмом, бесился, не желая смириться. Искал этому объяснение и оправдание.
И находил.
Все дело в том, что он не довел тогда с ней до конца.
Обрубленное на самом замахе незавершенное действие – вот причина, почему это постоянно возвращалось в сознание и вклинивалось во все мысли, став какой-то навязчивой идеей. Он должен был наказать зарвавшуюся девку.
Наказать и забыть. Для этого и ехал туда сейчас, чтобы проконтролировать все сам. Чтобы не было накладок.
А то, что его трясет от нетерпения ткнуться членом сначала в ее жадный рот, а потом остервенело долбиться во все дыры, что у него каменный стояк, когда он об этом думает, и руки невозможно удержать на месте – это просто небольшой побочный эффект. Лирическое отступление, так сказать.
Но главная цель, Белый сказал себе четко – наказать.
Кто бы мог подумать, что он так в этом застрянет…
Ведь если вспомнить, то все так безобидно начиналось. Небольшое развлечение, просто совместил приятное с полезным. Белый собирался переспать с женой Власа Подгорского, а потом ткнуть его в это мордой. И они были бы квиты за тот идиотский случай на боях уже окончательно.
Она ему даже не особо понравилась, он прошел бы и не заметил, если бы сама не напрашивалась. Да, умелая и с фантазией, но таких вот умелых и с фантазией он имел пачками. Просто в какой-то момент…
В какой-то момент их как будто сплавило вместе. Бешеное сочетание ее страха и жадного, непереносимого желания, когда мутится разум. Это было необычно и странно, ярко, ослепляюще. Он оставил ее рядом. Допустил.
