Почта и телеграф, обязанные содействовать маскировке переброски германских частей, не помогли в полной мере. У железнодорожных учреждений отсутствовала необходимая молчаливость, ввиду чего, в целях осторожности, среди железнодорожников распространялась дезинформация. Между прочим, раскрытие тайны не могло быть слишком нежелательным для главного командования, так как, заметив переброску, русские были вынуждены поспешно перебросить в Карпаты один корпус из 10-й армии, что значительно облегчило планировавшийся разгром этой армии в мазурском сражении.
По словам ген. Данилова, русское командование северо-западного фронта уже 20 января получило сведения о прибытии германских частей под Мункач. 23 января мы перехватили радиограмму полк. Пустовойтенко, генерал-квартирмейстера 11-й русской армии, следующего содержания: «Разведка убедительно указывает, что два-три баварских корпуса перебрасываются на карпатский фронт, частично в Буковину, и на сербский фронт, все усилия войсковой разведки должны быть направлены на своевременное установление этих фактов».
Таким образом, прекращение посылки агентов нашим мункачским разведывательным пунктом, из боязни этим путем раскрыть русским нашу тайну, цели не достигло.
Неудивительно, что в этом Карпатском районе северо-восточной Венгрии русские были хорошо осведомлены. Там жили русины, хорошо обработанные русскими еще в мирное время. Укрытию шпионов благоприятствовали всюду проходимые и покрытые большими лесами горы. Находившиеся там до сих пор силы были недостаточны для действительного преграждения доступа русских агентов. Этому же содействовали патриархальные отношения в немногих более крупных населенных пунктах. В важном центре Унгвар не было обязательной регистрации лиц, и городской голова со своими шестью полицейскими имел так много другой работы, что не мог заниматься шпионами. Это был прямо шпионский рай.
Как только армейское главное командование перебросило в этот район, ко времени тяжелых боев против русской армии, органы контрразведки, перелом был создан. Вскоре последовали аресты один за другим. В частности, был задержан человек, выдававший себя за фельдфебеля, у которого была найдена пуговица[24], разоблачившая в нем русского агента. Вызвал также подозрение наш собственный агент Кмитек, вернувшийся в веселом настроении на крестьянской подводе через русские линии. Предполагали найти в телеге шпионскую контрабанду, однако обыск телеги и самого агента остался безрезультатным. Но этого человека не выпускали из поля зрения. Когда он вторично отправился в качестве нашего агента за город, он был арестован и обыскан, причем в воротнике рубахи были найдены цифры, которые, как вскоре выяснилось, обозначали номера частей, расположенных на перевале Ужок.
Наблюдение за агентом 3-й армии, кадетом польского легиона Ясиолковским выявило его как двойника. На обратном пути он избрал дорогу через Унгвар и сообщил, что он выполнил задачу — взорвал железнодорожный мост между Ярославом и Перемышлем и в доказательство принес вырезку из газеты, подтверждавшую сообщенные им данные. Уже самый способ его возвращения через русские линии вызвал подозрение.
Кроме того, мы узнали, что мост не взорван. Русская разведывательная служба, по договоренности с агентом, поместила дезинформацию в газетах.
Работа контрразведки была затруднена слабой поддержкой и недоверием к ней венгерских учреждений. Даже железнодорожные чиновники, вместо содействия, оказывали пассивное сопротивление и прикрывались стереотипным: «не понимаю». Когда же чины контрразведки пригрозили арестам, то оказалось, что они сравнительно сносно понимают немецкий язык.
Карпатское сражение на Ужокском перевале, начавшееся 23 февраля 1915 г. и длившееся до апреля включительно, притягивало с обеих сторон все новые и новые силы. Радиоразведка и агенты раскрывали командованию калейдоскопически изменявшуюся картину наступления, контрударов и прибытия новых сил. Перемышль не мог быть освобожден от окружения русских и пал 22 марта. Освобождение осадной армии дало возможность русским произвести еще одну попытку прорвать фронт, но она была отражена нами при помощи свежих германских сил.
Одна русская радиограмма послужила причиной гибели русского агента. В ней какой-то С. Бок был назван агентом русского 18-го корпуса. Сигизмунд Бок, по кличке Статницкий, был разоблачен, когда он попал в наши руки в районе действий 7-й армии. Это была хорошая поимка.
