С 26 марта качали поступать сообщения за сообщениями, указывавшие на открытую мобилизацию и передвижения войск. В действительности же дело шло о подготовке к ускорению скрытой мобилизации, начавшейся в середине мая. Италия прилагала усилия к тому, чтобы за нею последовали Румыния и Болгария. Настроение в Румынии взвинчивалось преимущественно людьми из Буковины и Семигорья, которые, в качестве дезертиров или по другим причинам, еще в довоенное время или же непосредственно после объявления войны перебежали границу. Вначале румыны не были рады им. Частично они поступали на службу в полицию или же занимались шпионажем в пользу русских. Кроме того, на собраниях и в прессе они рассказывали сказки о притеснениях и грубом обращении с румынами в Австрии. Пропаганда охватила также и Семигорье, где в особенности духовенство и учительство обрабатывали молодых солдат, призывая их не применять оружия против русских и при первой возможности сдаваться в плен или же путем самоизувечения уклоняться от военной службы. Было установлено не менее 102 таких предательских случаев агитации, из коих 1/5 припадала на долю духовенства. Темешварская контрразведка, к сожалению, только в 1916 г. обнаружила, что один румынский приходский священник в Борло создал себе хороший добавочный доход путем оказания помощи дезертирам в Румынию.
4 000 евреев, бежавших в Румынию из Буковины при вторжении русских в последнюю, являлись неприятным бременем для румын. Поэтому румынское правительство поспешило отправить их в Австрию.
Кроме того, имелась румынская ирредента, работавшая теми же средствами, под той же маской и при неофициальной поддержке румын против Австрии. Так же работали итальянская и сербская организации. Румынская «Лига культуры» внешне интересовалась только вопросами защиты и пропаганды румынского языка якобы без преследования какой-либо политической цели. В действительности же работа ее была направлена к разрушению Австро-Венгрии, как это делали итальянское общество «Данте Алигиери» и сербская «Народна Одбрана».
«Семигорский легион», основанный ген. Стойка в 1913 г., был похож на итальянские ирредентистские добровольные формирования.
По господствовавшим в Румынии настроениям казалось, что ее присоединение к Италии обеспечено, если только румын не отпугнет внезапный достигнутый нами большой успех над русскими.
Болгария твердо придерживалась прежней ориентации. Ее решительные заявления о соблюдении нейтралитета произвели в Риме такое впечатление, что 12 апреля австрийский посол заявлял, что болгары отбили у итальянцев желание присоединиться к Антанте. Мы не разделяли этого оптимизма, так как в то же время консул из Венеции сообщил, что там уже открыто происходят военные приготовления.
В середине апреля начали шевелиться также сербы, которые, по нашим подсчетам, могли бросить на чашу весов еще 200 тысяч пехоты и имели на 224 орудия больше, чем в момент объявления войны. Разумеется, они выделили части в Македонию, чтобы прекратить диверсии на Салоникской ж.-д. линии. Для той же цели была продвинута греческая дивизия к Дейрану. Однако некоторые признаки указывали, что эти части предполагалось присоединить к намечавшемуся весной штурму Антанты против центральных держав-
Документы, найденные 17 апреля 1915 г. на потопленной английской подводной лодке, указывали на близкое осуществление давно ожидавшейся высадки англичан и французов в Дарданеллах. Эта высадка и была предпринята 25 апреля.
С начала апреля начал стягиваться 5-й кавалерийский корпус под Одессой. Слухи о формировании в Москве новой русской армии не подтвердились агентом, посланным в Москву, — полковником Штрауб.
Повсеместно угрожавшую опасность должен был сковать удар, который оба командования решили нанести русским в Западной Галиции. Обстоятельства до сих пор благоприятствовали этой цели. Русские сильно пострадали в карпатских боях и не имели артиллерийских боеприпасов. Намечавшийся удар должен был вывести наши армии в тыл карпатского фронта и в первую очередь в тыл тех частей русских, которые выдвинулись вперед. Германцы сконцентрировали для этой цели 8 пехотных дивизий, которые совместно: с 6-м австрийским корпусом должны были составить 11-ю армию, предназначенную для прорыва под командованием Макензена.
Еще в декабре 1914 г. разведывательное бюро организовало подвижной разведывательный пункт в Ново-Санджаке, ввиду важности этого района. В течение зимы значительное число наших агентов было направлено центром и соседними разведпунктами армий в тыл русского фронта до Красно-Дембица.
