Признание самокритичное и довольно резкое. Не потому ли за этой игрой в руководство не заметили ценного начинания туристской секции в борьбе с алкоголизмом? Хотя пройдет меньше года, когда Центральный Комитет партии признает крайнее обострение в стране этой проблемы. Не потому ли просмотрели безнравственную историю с оплатой труда в бригаде Щедухина и распад некоторых комсомольско-молодежных коллективов, созданных формально, ради моды? Не отсюда ли и строка в плане: «Выход в комсомольские организации — согласно графику»? Звучит-то, словно выезд какого-нибудь вельможного сановника в карете.
Впрочем, стоит ли так «препарировать» пороки в стиле комсомольских вожаков тракторного объединения? Обнадеживает уже то, что они мучаются подобными вопросами. Да и дело не в этих, в общем-то, честных, добросовестных ребятах. Ведь и организацию-то своей работы они с зеркальной точностью списывают с деятельности партийных органов. Слишком долгие годы формальный, бумажно-отчетный стиль практически во всех сферах общества воспринимался как активная деятельность. Происходила подмена самого понятия эффективности руководства, когда справку о проверке той или иной организации, принятое решение по данному вопросу привыкли рассматривать в качестве конечного результата. Эти документы могли годами лежать в столах и сейфах, помеченные грифом «секретно», о их выполнении (или невыполнении) принимались новые решения, а само дело с места не сдвигалось. Потому что никто из авторов этих решений не нес прямой ответственности перед «низами», перед народом, а потому и не спешил добиваться последовательного выполнения с помощью напряженной организаторской работы. Важно, что есть справка, что вопрос рассматривался и имеется решение. Так создавалась видимость принятых мер, вместо подлинного воздействия на жизнь происходила его имитация.
Журналистов тоже всегда волновала проблема достижения конечного результата или, как принято у нас говорить, действенность выступлений. Разумеется, утвердившийся в обществе чиновничье-бюрократический стиль не мог не отражаться и на содержании многих газет, всех средств массовой информации, не давал раскрыться полностью творческому потенциалу способных журналистов, приучал их к серости, казенщине, славословию на газетной полосе. Дежурные отчеты с пленумов, собраний, которые и сами, будучи во многом профанацией демократии, проходили по заранее разработанным шаблонным сценариям, статьи руководящих работников, написанные журналистами по справкам и отчетам, прочие канцелярские поделки — все это никак не способствовало росту эффективности печатного слова. И совершенно объяснимо, почему средства массовой информации раньше всех начали вести «подкоп» под казенно-бездуховный стиль в деятельности многих партийных, государственных, хозяйственных органов, искать новые пути воздействия на людей, на всю атмосферу в стране.
На XIX Всесоюзной конференции КПСС первый секретарь ЦК компартии Киргизии с долей язвительности упрекнул журналистов некоторых газет в том, что якобы «они себя выдают за главных перестройщиков». Но куда уйдешь от того факта, что средства массовой информации первыми ударили в набат еще в годы застоя? Именно потому, что по своему предназначению отражают настроения людей, требования читателей. Ведь преимущество любой газеты перед управленческим аппаратом в том, что она обладает вполне определенным чутким индикатором, который мгновенно подает сигнал: эффективно ли мы действуем или наш труд — это холостые хлопки? Если читатель вместо глубокого анализа фактов и явлений, поучительности публикаций, боевого наступательного духа встречается с формальным, казенным, равнодушным подходом к его интересам, с одним лишь словоблудием, — он просто отбросит газету в сторону и больше не будет читать или даже выписывать. Этот демократический по своей сути характер средств массовой информации и стимулирует журналистов на постоянный поиск тесных и неформальных контактов с читателями, чтобы затем со страниц газеты, по радио, с телеэкрана эффективно воздействовать на их чувства и разум.
И опять же подобные контакты приносят больший результат, когда журналистам удается помочь партийным или комсомольским вожакам отойти от шаблонов, стандартов, от формализма, внести элемент творчества в их работу. Эту мысль хотелось бы проиллюстрировать примером одной поучительной находки, которая несет в себе большой заряд идейно-нравственного воспитания на основе широкой гласности, откровенности. Несколько лет назад в практику первичных партийных и комсомольских организаций стали входить собрания с отчетами коммунистов и комсомольцев о выполнении уставных обязанностей, о практическом участии в делах своей организации. Проходили они — где лучше, где хуже, но нередко, скорее, для «галочки», опять же для отчета перед вышестоящим органом. Между прочим, первооткрывателями этого хорошего дела были опять-таки газетчики…
