Зеки-фрай подумал, что в этом году никуда они из селения не денутся. То есть вообще никуда. Выздоровление займет не меньше месяца, а может, и побольше. Если... если вообще оно будет - выздоровление. А потом приходить в себя...
Может, удастся тут у кого домик снять? Да и готовить лучше самим, и зимовать как-то надо будет... деньги, увы, заканчиваются, а заработать тут будет сложно. Село ведь...
Не позволяя себе думать о смерти друга, Зеки-фрай планировал почти семейный бюджет.
Вернулась Динч с чашкой супа...
Присела рядом с Лоренцо, достала ложку, обтерла ее... приподняла голову парня и попробовала влить в него хоть глоток жидкости.
- Адриенна...
Ложка замерла, равно, как и сама Динч.
- Энцо?
- Адриенна...
Динч поглядела на Зеки-фрая.
- Кто это?
Мужчина развел руками.
- Не знаю.
- Энцо не говорил? - минутный ступор прошел, и Динч снова принялась поить Лоренцо супом. Хотя бы пытаться - жидкость большей частью выливалась на подушку, платье, постель...
Зеки-фрай качнул головой.
Говорил, не говорил... чего тут непонятного? Можно и так догадаться. Но лично он не дурак - такое бабе озвучивать. Нет-нет, себе дороже...
- Мать? Или сестра? Энцо упоминал о сестрах. Трех.
Динч чуточку расслабилась. Может, и сестра... ну что такое? Не успеешь найти подходящего тебе мужчину, а он уже занят! Или влюблен, что не лучше!
Отвратительно!
Адриенне снился сон.
Не совсем обычный, скорее, это была реальность, в которую ее затянуло каким-то образом.
Она видела все глазами Лоренцо Феретти.
Твердо знала, что это происходит с ним. Знала, что ему плохо, больно, что он может погибнуть...
Она - видела.
Видела, как он сражается где-то там, далеко.
Видела, как падают под его ударами люди, словно скошенная трава.
Слышала, как кричат умирающие. Звери ли, люди... иногда это совершенно неотличимо. Когда живое существо не желает умирать, когда плохо, страшно и больно...
Лоренцо тоже было страшно.
Берсеркерство?
Нет, то, что с ним происходило, было чем-то иным.
Берсерки сходят с ума, они могут накинуться даже на своих, поэтому их и пускают вперед, на прорыв. И помрут - не жалко.
А вот с Лоренцо все не так...
Боевой транс...
Почему-то Адриенне казалось, что ответ ей шепнул бабушкин голос. И смысл у этих слов был.
Не боевое безумие, нет. Напротив - ледяная рассудочность боя. От берсерков здесь только скорость и ярость. Все остальное - от таких, как Моргана.
Холодный расчет, жестокое равнодушие очеловеченного клинка. Да, именно такими и были идеальные защитники.
Сто человек?
Если бы вышла сотня, справились бы и с сотней. И с двумя... наверное.
Адриенна видела, как ударяли в землю стрелы... они били мимо, мимо... но - не всегда. К сожалению.
А вот обратная сторона боевого транса...
Адриенна знала, когда-то давно, этим могли управлять. Могли контролировать. Могли... Лоренцо здесь и сейчас не мог практически ничего. Даже чтобы сорваться в транс, ему нужна была чужая кровь. Раньше такого не было.
Наверное, это потому, что его собственная кровь была сильно разбавлена. Вот и получилось...
Фабрицио, запечатленный Морганы, мог входить в транс по своей воле. И выходить из него - так же. А не ждать, пока кончатся силы.
Мог этим управлять, мог рассчитывать... он был хозяином своего тела. Не наоборот, как у Лоренцо.
Здесь и сейчас Энцо был беспомощен перед своими способностями. Он вызывал их к жизни, когда не было другого выхода, но... но серьезно платил за это.
Во сне Адриенна знала и еще кое-что.
Они действительно связаны.
Моргана правильно угадала, Адриенна не знала, где и когда произошло запечатление, но...
Оно случилось. И теперь жизнь и смерть Адриенны была жизнью и смертью Лоренцо. Но - не наоборот. Нет....
Вот это работало так же и тысячу лет назад, и сейчас...
Есть дающий кровь - есть принимающий кровь. Адриенна дала кровь и силу, Лоренцо их принял. Он запечатлел ее образ.
Теперь они связаны, и у каждой связи есть свои темные стороны. К примеру, сейчас.
Адриенна знала, Лоренцо потратил очень много сил. И она...
Да, вот так.
Как на корабле, как на Арене... если она решит поделиться с ним силой - он может выжить. Но сама Адриенна будет болеть. Ей будет плохо,, больно, она вообще может умереть, если не рассчитает,, сколько отдаст.
Как тогда...
После ночи в ледяной воде она очень долго болела. Именно потому, что держалась до последнего. Она могла разорвать связь раньше, она - могла! Лоренцо мог умереть при этом, вполне, но какое ей дело? Умер - и умер, ничего страшного...
Только вот Адриенна так поступить не могла. Думать об этом? Положим, даже святым приходили в голову такие мысли, от которых и черти краснели. И называлось это красиво - искушение.
Думать можно о чем угодно. Только в жизнь претворять всякие мерзости ни к чему.
Вот и сейчас...
Адриенна отлично понимала, что может не делиться силой. Отказаться, оттолкнуть, пожалеть себя, разорвать контакт... ведь может?
Да запросто!
И - никогда!
Она протянула руку, и коснулась руки Лоренцо. И тихо-тихо замурлыкала старую колыбельную песенку, которую ей напевала Рози...
