Кто не видел, как бьет фонтан крови из перерезанных артерий… Выглядит это откровенно страшно. Разбойники остановились, буквально на секунду, но Лоренцо этого хватило.
Поднести меч к губам и слизнуть кровь.
И…
Словно на арене, словно на корабле – замедляются люди. Замедляются кони.
Замедляется само время.
А вот Лоренцо движется как обычно. Как привык…
Просто никто не успевает за ним. Такое тоже бывает.
И его цель – вожак.
Зеки-фрай смотрел с восхищением.
Да, он надеялся, что судьба обойдет их стороной, что Пустынный Смерч промышляет сейчас в другом конце пустыни, что…
Понадеялся?
Облизнись!
Судьба все-таки уготовила им встречу с негодяем. И Лоренцо предупреждал его совершенно правильно. Зеки-фрай схватил сына, какой под руки попался, нырнул под телегу, рядом так же поступила Динч… ну и не только они одни. Остальные женщины, дети – тоже прятались.
А Лоренцо действовал.
Сначала проехал, вызывая негодяя на бой. Наивный… кто ж из разбойников на такое пойдет?
Но… пятеро? Это много, очень много… справится ли он?
Зеки-фрай смотрел и понимал, что пятеро – это мало. Если бы Лоренцо ТАК работал на арене… Кемаль-бей приехал бы намного раньше. Это уж точно.
Потому что сразу же положить одного коня, спешив противника, а потом убить еще одного и добить спешенного…
Это – мастерство!
И это потрясающе красиво…
Что-то заорал главарь разбойников, всадники метнулись со всех сторон… смерть? Да… это на черных конях неслась смерть, жестокая и беспощадная.
А потом Лоренцо Феретти поднес к губам клинок и слизнул кровь.
И… и больше Зеки-фрай ничего не видел.
Смерч?
Вот теперь-то люди и поняли, что это такое.
Лоренцо если и двигался, то это можно было понять только по следам – глаз за ним следить просто не успевал.
Просто – он шел, а они падали…
Кровь лилась, брызгала, текла реками, а он шел прямо по крови и, кажется, даже облизывался. Хотя это уж вовсе странное предположение – кто там и что мог увидеть?
Падали с подрубленными конечностями или вспоротыми боками лошади, жалобно кричали, но встать уже не могли.
Падали люди.
И целые, и фрагментами… мимо Зеки-фрая прокатилась чья-то отрубленная голова.
Падали, падали…
А потом все закончилось. И Лоренцо остался стоять, словно изваяние, посреди вот этого… безумия. Изваяние из алого гранита, и потеки, и…
И красоту его нарушали только стрелы, которые пробили кольчугу насквозь и засели в теле…
– Аллах! – выдохнул кто-то.
Кажется, это испуганное слово и оказалось последней каплей.
Лоренцо осознал, что все закончено, врагов не осталось, – и упал. Как стоял – навзничь.
Лекарь пожевал губами, покачал головой…
– Не знаю. Прямо даже и не знаю…
– Так скажи, что знаешь! – рыкнул караван-баши. Он-то прекрасно осознавал, от чего именно спас их Лоренцо Феретти.
Убили бы всех. В лучшем случае – быстро. В худшем… мечтали бы о смерти. А тут…
Перебита вся шайка. Двадцать шесть человек. Может, кто-то и удрал, но вряд ли. Только спасителю это обошлось очень и очень дорого.
– В нем четыре стрелы. Чудо, что ни одна не задела сердце, чудо, что раны не смертельные. – Лекарь явно удивлялся. – Сломана левая рука. Не знаю, как именно это произошло, но кости я соединил, лубки наложил. Порезы есть, они незначительные. Самый серьезный – лезвие прошло вскользь, по ребрам, швы я наложил, забинтовал, но шансов выжить у несчастного практически нет.
– Почему? – требовательно спросил Зеки-фрай.
– Наверняка начнется горячка. А после такого… одной раны и то хватило бы, а тут – четыре! Нет, не выживет…
– Иди отсюда… – потерял терпение Мехмед-фрай. – Вот как выйдешь, так и иди… коновал!
– Мое дело – предупредить, – поджал губы лекарь. Но за дверь вышел и даже прикрыл ее за собой.
Мужчины переглянулись.
– Энцо-фрай меня предупреждал, – честно сказал Зеки-фрай. – Мы надеялись, что этого удастся избежать, но он сказал, если на нас нападут, он не позволит положить людей. Сам выйдет.
– Он…
– Вирканг. Берсеркер.
Благо светлые волосы, да и телосложением Лоренцо куда как… расширился. А что глаза карие, так всякое бывает. Вирканги обычно сероглазые, но случается разное. Волосы были покрашены, но и корни уж отросли, и краска частично смылась. Это под тюрбаном не видно, а сейчас все наружу.
Караван-баши и не усомнился. О виркангах он слышал, о берсеркерах тоже… повезло им, значит. Хотя пока еще и не до конца.
– О чем он говорил?
– Он не умеет правильно силы рассчитывать. Прадед вроде как умел, – на «голубом глазу» лгал Зеки-фрай. – Но то прадед, а сам Энцо-фрай просто выплескивает все – и падает.
– Вот оно как.
– Да. Его несколько дней надо с ложечки кормить, поить, если получится, потом может пойти на лад, а может и не…
Мехмед-фрай задумался.
– А раны?
– Не важно. То же самое… первые несколько дней он сам даже пить не сможет.
– Двадцать. Шесть. Человек.
– Я тоже не ожидал.
Мужчины понимающе переглянулись. Уничтожена вся шайка, которая несколько лет грабила караванные тропы. Пустынного Смерча нашли. Опознали по черной с золотом маске, по такому же плащу… он и не скрывался особенно. И разговор сам начинал…
Договорился.
