Остова Ската считались одной из самых безопасных факторий из всех как раз из-за того, что располагались на островах. Невысокие стены прилегали к самому берегу, не позволяя нападать водным инуям, а лесные инуи, в своем большинстве, не очень любили воду.
Поэтому большинство граничников несли здесь свою службу вальяжно. И очень долго это сходило им с рук.
До этого самого дня, когда рагазы вдруг стали выпрыгивать из воды, а хираки с лазрачами возникли не снаружи, а внутри стен…
Сцинта ощутил колебания в границе между мирами заранее. Так же, как и ощутил движение тысяч холодных разрушающихся разумов, рвущихся сквозь кромку. Фактория, самая защищенная фактория из всех будет разрушена, а вместе с ней навсегда пропадут и слабые — но живые! — огоньки их знаний. Ужасная потеря для Арды, но, к сожалению, давно привычная для Сцинты.
Даже потратив всю свою кровь без остатка, он не сумел бы перебить всех измененных, что придут разрушать факторию. А значит он должен идти туда, где у него еще были шансы как-то помочь.
Он должен был найти и спасти овум’кару.
Он должен был найти и убить Мертвого Короля.
Могучий смуглокожий акяр величаво вышагивал вдоль мощного частокола. Каждый из его кашитов занимал отведенное ему место. Каждый из них в любой мот готов был вынуть из ножен глад и закружить вокруг себя танец смерти.
Никто: ни бесчисленные инуи Дикого, ни попрятавшиеся по своим патагонам и сиквестрам трусливые сайнессцы, ни даже сама Черная Ведьма не смогла бы застать врасплох воинов Великого Султаната Нот.
Лес за пределами фактории мирно спал.
Дунатан Орегова влепил в лазрача три Двойных Черты одну за другой. Первой — перебил толстую заднюю лапу, второй разломал роговую пластину, защищавшую шею, третьей — почти отрубил измененному голову. Дернувшись еще пару раз, мертвец затих.
— Собирай всех, — велел он прикрывавшему ему спину сыну. — Уведем их в Лес, а после вернемся.
— Не пропустим?
Фор на мал задумался, потом прикрыл глаза.
— Уведу их сам, потом вернусь. Справишься?
— Справлюсь, отец. Сердце Элессанра должно засиять над Диким.
— И засияет. Идем.
Вздохнув, Бандар снял со стены топор. Он надеялся, что у него будет больше времени. Больше времени, чтобы во всем разобраться.
Но время горело. Волшебница, вероятно, только-только добралась до Сайнесса. А тот парень… Бандар и вовсе не знал, где он теперь.
И вот… пришли измененные. И в этот раз они появились не за Стеной, а прямо внутри фактории. Что ж… он был должен спасти хоть кого-то.
Я дернул затылком, вызывая мертвозрение…
— Твою…
Десятки тысяч точек вспыхнули в моем сознании, мгновенно меня дезориентировав. Я замотал головой, пытаясь отделаться от «мертвозренческого шока», и тут же шальное заклятие резануло по плечу, оставив жгучую рану. Это отрезвило гораздо лучше.
Следующую Черту я отразил Аргументом, а после через отсутствующую стену в… гм… помещение, внутри которого мы с Остро́вым «приземлились», влетел черный «супер» — лазрач, еще и хорошо развитый. Шипы на покатой башке царапнули потолок, лапа-кувалда метнулась точно ко мне… и тут же полетела обратно, стукнув мертвеца по его же лбу.
— А чего ты сам себя бьешь? — спросил я участливо.
Мертвяк сделал вторую попытку — и я повторил «люй»-«пхен» или затягивание-толкание. В этот раз добавив и своей силы.
— Ну вот снова.
Монстр взревел, снова бросаясь ко мне, и я уже ударил Аргументом на опережение. Лазрач вылетел обратно на улицу, где в него тут же угодила еще пара заклятий, но могучую броню не пробила. Следующим ударом я бы его добил, но, видимо, тоже об этом подумав, мертвец рванул прочь. И хрен с ним.
Пока особо не понимая, что происходит, я подскочил к тяжелой массивной двери, лежавшей на полу. Приподнял ее и прислонил к балке, державшей потолок. Стену это не заменило — мы все равно остались наполовину на улице, но каталку с инженером от шальных заклятий на какое-то время уберегло.
— Вижу вас, гавра.
— И я вас, — ответил я на нессе, развернувшись к торчавшей из-за прилавка голове.
— А вы к нам… по какому вопросу?
Оглянувшись вокруг, я заметил множество шкафов и полок, заставленных призмами и граундами, склянками и флакончиками, перчатками — судя по всему, манусами — самого разного вида. Сейчас все это частично попадало на пол, было усыпано кусками штукатурки и щепками, но впечатление создалось однозначное. В похожее место меня водил когда-то Чирик, а значит…
— Это антиста?
— В общем, да, — он чуть прикрыл глаза, — но мы сейчас немножко… закрыты.
