Н. Н. Кутлер принимал участие и в заседания Вольного экономического общества, а в 1912–1913 гг. был его президентом. Так, в прениях по докладу А. И. Шингарева (о нем см. далее) «Бюджетные права законодательных установлений и их работа в области бюджета» он высказал целый ряд обоснованных предложений и суждений. В частности, он отмечал, что наш Государственный контроль, когда он вошел в состав кабинета министров, утратил свою самостоятельность. В то время как «наблюдение за правильным исполнением бюджета нужно возлагать не на законодательные учреждения, а на разумно организованный государственный контроль»[541]. Нельзя не согласиться и с его замечанием о том, что «состав Госдумы более всего зависит от действующего избирательного закона. Поэтому вопрос, как применяется бюджетное право, зависит от избирательного закона». В другом своем публичном выступлении Н. Н. Кутлер отмечал, что многие разногласия, возникающие между палатами, т. е. Государственной Думой и Госсоветом, нельзя было разрешить в рамках действующего законодательства. Иными словами, бюджетные правила «совершенно не предусматривают разногласия между законодательными учреждениями относительно доходов»[542].
Одновременно наш герой активно занялся предпринимательством, вошел в правление Петербургского учетного банка и ряда акционерных обществ. В 1915–1917 гг. он входил в Центральный военно-промышленный комитет, а в 1917 г. председательствовал в торгово-промышленной фракции Предпарламента. Николай Николаевич призывал сократить государственные расходы, не увеличивать налоги, ограничить вмешательство государства в дела бизнеса. Октябрьский переворот первоначально он не принял, был подвергнут как активный кадет краткосрочному ареста, затем участвовал в организации помощи бастующим банковским чиновникам. В июне 1918 г. он был арестован повторно, но затем помилован. Однако ученый пошел на сотрудничество с новой властью, стал членом Института экономических исследований Наркомата финансов РСФСР, председателем Секции промышленности и товарообмена и Финансового совета по делам промышленности и торговли, затем членом правления Госбанка РСФСР.
В 1921 г. он участвовал в организации помощи голодающим Поволжья, сыграл важную роль в организации и проведении финансовой реформы 1922–1924 гг. Так, участвуя в совещании по вопросу о мерах по оздоровлению денежного обращения, которое проводилось 2 марта 1922 г. в Наркомате финансов под председательством Г. Я. Сокольникова, он высказался в пользу активной политики по денежному обращению. Н. Н. Кутлер считал желательным немедленно передать эмиссионное право акционерному кредитному учреждению с участием заграничного капитала, в целях замены советских государственных денег банкнотами нового учреждения, эмитируемыми с соблюдением всех гарантий охраны их от обесценения. Вероятно, это было предложение об учреждении нечто похожего на Федеральную резервную систему США (ФРС ША), которая была создана в 1913 г. На ФРС была возложена эмиссионная функция, а ее капитал был образован за счет продажи акций частным коммерческим банкам. Однако предложение Н. Н. Кутлера не было поддержано никем из присутствующих на совещании, так как его реализация «сводилась к лишению государства совершенно необходимого ему теперь эмиссионного ресурса»[543].
Публиковался Николай Николаевич в советский период относительно не часто, однако его статьи носили концептуальный характер[544]. Так, ученый отмечал большое значение кредитной кооперации в деле кредитования сельского хозяйства, отводил решающее значение среднесрочным кредитам и подчеркивал важное значение иностранного капитала для удовлетворения кредитных потребностей[545].
Его смерть 10 мая 1924 г. вызвала сочувственный отклик у его коллег по государственной службе и финансовой науке[546]. При этом нет сомнения в том, что, проживи Н. Н. Кутлер еще несколько лет, на него были бы навешаны все характерные для той эпохи ярлыки, начиная от «царского министра» и «капиталиста» до «буржуазного ученого», не понимающего марксизм.
Его сын пошел по стопам отца в части интереса к проблемам финансов.
В заключение отметим, что в начале XX в. проблемы финансовых преобразований и их правовое опосредование впервые начали обсуждаться в общероссийском представительном органе. Это привлекло к парламентской и экспертной деятельности большую группу видных ученых-финансистов, а гласность обсуждения проблем бюджета и финансов активизировали соответствующие научные дискуссии. Остается только сожалеть, что этот опыт был прерван революционными событиями октября 1917 г.
