При проведении денежной реформы он исходил из того, что товарно-денежные отношения существуют не только на внешнем, но и внутреннем рынке, а денежное обращение как раз и связывает внутренний и внешний рынки. При этом внешняя торговля требует устойчивого соотношения между деньгами внутреннего оборота и деньгами мирового рынка. Однако деньгами последнего является золото, что требует устойчивости внутренней валюты по отношению к нему. Обмениваемость червонца на золото требовала, по его мнению, накопления валютных резервов, способных компенсировать колебания в поступлении доходов от экспорта и добычи драгоценных металлов[658]. Отсюда следовала необходимость введения червонца, обеспеченного золотом, как альтернативной валюты, а затем его свободный обмен на советские денежные знаки (совзнаки) по установленному курсу. В итоге без иностранной помощи страна получила полноценную устойчивую валюту, единую для всей территории СССР. С 1925 г. советский червонец котировался на многих валютных биржах мира, а операции с ним проводились в большинстве экономически развитых стран, в том числе Великобритании, США, Германии. Между тем это не прекратило обвинений в адрес руководителя реформ в игнорировании нужд производства, недофинансировании промышленности за счет якобы слишком облегченного налогового бремени для крестьян и излишних расходов на социально-культурные нужды[659]. В этот период обострились отношения Григория Яковлевича с работниками Госплана СССР, которые требовали увеличения темпов развития любой ценой. Однако на середину 20-х гг. приходится пик его государственной и научной карьеры.
В этот период ученый ведет вполне светский образ жизни, увлекается классической музыкой, становится ценителем живописи и театра, дружит с политиком Н. И. Бухариным, приятельствует с видными военными М. Н. Тухачевским и М. В. Фрунзе, поддерживает отношения с гимназическим приятелем писателем Б. Л. Пастернаком, знакомится с начинающим композитором Д. Д. Шостаковичем. Для него в то время были еще доступны иностранные газеты и научная литература. Но уже в 1926 г. «печатный станок» денежных знаков заработал в полную силу, поставив под угрозу конвертируемость червонца, а сторонники увеличения инфляции из Госплана СССР оказались в фаворе у политического руководства страны. К тому же Г. Я. Сокольников неудачно включился в политическую борьбу против крепнущего единовластия И. В. Сталина на стороне так называемой «новой оппозиции». В итоге в конце 1926 г. конвертируемый червонец практически прекратил существование, а его вдохновитель был снят с должности наркома финансов.
Прощальным трудом государственного деятеля – финансиста стала публикация журнальных и газетных статей, докладов и речей с 1918 по 1927 г.[660] В интересующем нас ракурсе последней печатной работой ученого стал курс лекций, прочитанный им в Институте народного хозяйства и в 1-м МГУ в 1928–1929 гг.[661]. Кроме того, вышли два сборника его статей «Проблемы мирового денежного обращения» (М., 1927) и «Основы финансовой политики СССР» (М., 1930).
Отметим, что его вышеназванный учебник «Финансовая наука» стал предметом критики одного из персонажей нашей книги Н. Н. Любимова. Последний писал «об ошибках тов. Сокольникова в вопросах финансов капитализма». К таковым относились отсутствие развернутой критики существующих оппортунистических, буржуазных и прочих направлений по финансам капиталистических государств. Критик отметил, что «не вскрывается роль капиталистического государства при перераспределении финансовых изъятий между классами и в связи с этим не показывается классовая борьба, которая происходит на этой почве»[662]. Таким образом, государственная и научная деятельность Григория Яковлевича отразила почти все перипетии преобразований в сфере финансов за 20-е гг.[663]
