Новый профессор практически сразу завоевал авторитет одного из лучших лекторов, вызвал равное уважение как у коллег, избравших его председателем местного Юридического общества, так и студентов. За короткий период его председательства Обществу удалось выхлопотать от Министерства финансов субсидию в 10 тыс. рублей на статистическое исследование Западной Сибири. В Юридическом обществе он прочел интересный доклад «Муниципальное движение в Англии». Кстати, по данной теме он намеревался писать магистерскую диссертацию. В своем докладе П. С. Климентов касался широко обсуждаемых проблем в свете грядущей реформы городского и земского самоуправления в России, ратовал за пополнение бюджетов земств за счет обложения промышленности, писал о целесообразности для русских городов специального обложения. Он выражал уверенность, что при разрешении социальных задач местного самоуправления полезны указания и опыт муниципальной жизни Англии. Ученый отмечал также и значение местного кредита. В частности, он писал: «В превосходной организации местного кредита кроется разгадка небывалого подъема производительной деятельности английских городов… То, что сделано английскими городами за небольшой промежуток времени, поражает своим культурным величием и вызывает широкие надежды на будущее»[1457] При обсуждении положений этого доклада автор высказался за необходимость расширения избирательных прав для городов России, пояснил, что большие кредиты не должны нас смущать, потому что кредит лежит в основе современной финансовой политики, и что прибыль от предприятий, возникших при помощи кредита, с избытком покрывает последний.
О П. С. Климентове многие писали как об «идеальном профессоре». Студенты в большинстве своем его обожали. Облик он имел кроткий и привлекательный, с характерной «чахоточной» худобой и бледностью. От этого его большие глаза казались еще больше и выглядели подлинным «зеркалом души». Его студент М. И. Боголепов (о нем см. далее) вспоминал, что П. С. Климентов «обладал выдающимся даром слова», а его «лекции о финансах были праздничным днем». Глубокий анализ материала молодой профессор сочетал с мастерством популяризатора, в результате чего его занятия были информационно насыщенными новыми достижениями науки, одновременно занимательными и интересными. Его «идеальность» заключалась и в отношении к студентам, а его квартира с обширной библиотекой всегда была открыта для учащихся. При этом он был человеком отчасти закомплексованным, до болезненности добросовестным и ответственным. Ученый избегал светских мероприятий, почти все свободное время проводил в тиши кабинета или в архиве, но всегда был готов оторваться от научной работы, если требовалась помощь коллегам или ученикам. Он был счастлив в семейной жизни, однако представлял собой тип подвижника от науки, для которого интеллектуальная жизнь была единственной подлинной жизнью. Он немногое в жизни успел посмотреть и услышать, но он видел восторженные глаза студентов и слышал их овации.
Одновременно он начал работать над магистерской диссертацией, темой которой первоначально избрал муниципальное хозяйство в Англии, однако ему было отказано в зарубежной командировке. В итоге темой исследования он выбрал питейный акциз в России как один из видов косвенного обложения. Однако и тут ему не дали разрешения работать в архиве Министерства финансов. Ситуацию спасло вмешательство князя Э. Э. Ухтомского и товарища министра финансов князя А. Д. Оболенского, содействие которых открыло ему доступ в ведомственный архив на все лето 1902 г.
Он задумал объемную работу по истории (эволюционному развитию) русского косвенного налогообложения с точки зрения классового принципа. П. С. Климентов целыми днями просиживал в архиве. Он с восторгом рассказывал своим друзьям о тех неожиданных открытиях, которые он сделал «в пыли веков», о совершенно новой оценке переломной эпохи перехода от откупов к акцизам. Работа предстояла обширная. По словам П. С. Климентова, его диссертация могла появиться лет через пять. «Лучше не торопиться, – говорил он, – но зато дать капитальный труд»[1458].
Но он не успел воплотить в жизнь этот замысел. По возвращении осенью 1902 г. в Томск он попытался продолжить научную и преподавательскую работу, однако дни его были сочтены. Работа в архивной пыли холодного и сырого Петербурга обострила туберкулез, а для лечения не было ни надлежащих условий, ни средств. 11 ноября 1902 г. ученый умер, не дожив и до 29 лет.
В сборнике статей (о котором упоминалось выше), посвященном памяти П. С. Климентова, И. Х. Озеров писал о научном наследии нашего ученого: «Это был очень разносторонний человек, он интересовался всем – и историей, и философией, и литературой… В том наследии, которое он оставил, видны колебания мысли: он искал, искал лихорадочно новых путей, мысль его билась, но литературная деятельность его была еще так кратковременна, что не успела отлиться в твердые формы»[1459].
